Одиночество Мередит

Он потащил ее в переулок рядом с магазином и начал щупать, сжимать грудь и тереть между ног. Наконец в ней что-то сработало, и она стала сопротивляться, толкнула его со всей силы. Он тут же ударил ее по лицу, снова зажал рот. Другую руку просунул ей под джинсы. Время как будто остановилось. Потом она услышала шум машины, голоса стали громче, он толкнул ее на землю и убежал. Она почувствовала во рту влагу и поняла, что у нее идет кровь из носа. Какое-то время она лежала на земле, потом поднялась и побежала домой – на самом деле она не помнит, как добралась.

Все. Это все, что она может сказать. У него, кажется, темные волосы и глаза, широкие плечи и большие руки, хотя этого, вероятно, недостаточно, чтобы опознать его, да? Но она готова попробовать. Она не знает, что еще добавить, и надеется, что не слишком много взвалила на человека, которого едва знает, но она очень, очень мне признательна.

Я не сознавала, что плачу, пока Фред не запрыгнул ко мне на колени и не начал тереться носом о бедро. Весь остаток дня картины произошедшего с Селестой не шли у меня из головы.

Я видела, как она отшатывается от его пощечины. Как лежит на земле с лицом, вымазанным в крови. Как бежит домой, стремясь быстрее оказаться в безопасном месте. Лежа в своей постели, с плотно закрытыми глазами, я чувствовала себя там, рядом с ней. И вот уже она – это я. Мое дыхание прорывается сквозь его перчатку. Он сжимает мою грудь, его холодная, грубая рука щупает мое тело. У меня во рту моя кровь. Это я, я, я…

День 1243

Четверг, 13 декабря 2018

Надо отдать ему должное – Том Макдермотт наблюдателен.

– Ты все время дергаешь себя за рукава, – сказал он мне за имбирным пивом (которое купил он) и песочным печеньем (которое испекла я).

Действительно, я натянула на ладонь рукав свитера, так что отрицать не было смысла. Я пожала плечами:

– Дурацкая привычка.

Том засмеялся:

– Я могу придумать и похуже. Например, грызть ногти на ногах.

Я тоже невольно рассмеялась:

– Фу.

– Вообще-то для этого требуется особая гибкость.

Неплохой навык, тебе не кажется?

Я отправила в рот оставшийся кусочек печенья и почувствовала на языке сливочный крем и варенье. Мои старания не пропали даром, и в этот раз печенье вышло идеально рассыпчатым.

Мы болтали о том о сем: о независимости Шотландии, о любимых телевизионных передачах, о том, почему у кого-то возникает желание грызть ногти на ногах. У его друга скоро свадьба, Том – шафер и волнуется по поводу своей речи.