Одиночество Мередит

– Мать всегда говорила, что он ушел из-за меня. Я спросила ее, что я такого сделала, а она ответила, что ничего. Сказала, он просто ушел, потому что меня было недостаточно, чтобы заставить его остаться.

– Черт. Серьезно?

Я кивнула.

– Не помню, сколько мне было лет, когда она сказала это впервые. Я даже не помню, где и когда. Но это было. И не один раз. Я и сейчас слышу, как она это говорит.

Он потер макушку:

– Жесть… Извини.

Тут он наконец отвел глаза, и я испугалась, что все испортила. Что уже потеряла его, потому что даже то немногое, что я наговорила, оказалось для него чересчур.

Но он снова посмотрел на меня и еще крепче сжал мою руку:

– Мне очень жаль, что твоя мама так сказала, Мередит.

– Ее голос… это уже даже не ее голос, но он всегда у меня в голове. Напоминает мне, что я недостаточно хороша. Я пытаюсь заглушить его, но не могу.

– Но ты же знаешь, что это неправда? Ты хороша, даже больше, чем просто хороша. Жаль, ты не видишь себя моими глазами.

Я перегнулась через стол и поцеловала его.

Рано утром, когда мы, держась за руки, возвращались домой сквозь кучи карнавального мусора, обмениваясь улыбками с другими запоздавшими гуляками, я чуть было не призналась ему в любви.

День 1240

Понедельник, 10 декабря 2018

КОШАТНИЦА29. Мередит, я, наверное, пойду в полицию.

ФАНАТКАПАЗЛОВ. Хорошо… Это ведь правильно, да? Как ты себя чувствуешь?

КОШАТНИЦА29. Я понимаю, с тех пор прошло уже несколько недель, но я просто чувствую, что нужно это сделать.

Он, наверное, где-то ходит, выслеживает других женщин… Если я могу как-то помочь его остановить, значит, должна.

ФАНАТКАПАЗЛОВ. Я очень горжусь тобой. Правда.

КОШАТНИЦА29. Спасибо, Мередит. Я написала заявление, чтобы отнести в участок. Знаю, что там мне придется снова это пережить, но я хотела как-то все прояснить в своей голове. Можно попросить тебя об одолжении? Ты не посмотришь текст? Хочу убедиться, что там все понятно, не слишком путано.

Я согласилась, потому что как я могла не согласиться? Дала ей свой адрес электронной почты, и через минуту услышала, что пришло сообщение.

Я сразу открыла его, и сердце у меня заколотилось так, словно вот-вот выпрыгнет из груди.

Она шла домой из бара. Сначала в компании друзей, но последние несколько минут одна. До входной двери оставалось совсем немного, когда он возник сзади и зажал ей рот рукой – на нем были плотные перчатки, и она не могла нормально дышать. Она будто остолбенела.