Одно темное окно

В воздухе пахло увядающими розами, аромат был настолько сильный, что почти скрывал запах их разложения. Айони вырвала рукав из моей хватки. Теперь, даже в розовом свете Карты Девы, я могла различить румянец на ее щеках.

– Да что с тобой, Бесс?

– Со мной, Айони? А что с тобой? Бродила по замку?

– И что в этом такого?

– Это ложь. – Я закусила губу. – Ты виделась с принцем Хаутом, да?

Она поморщилась.

– Я же говорила, что встречусь с ним, помнишь?

– Ты никогда не упоминала, что в этом будет задействована Карта Девы.

Айони замерла, ее карие глаза округлились, вглядываясь мое лицо.

– Откуда ты о ней знаешь?

Я сжала челюсть.

– Это он дал ее тебе? Хаут Роуэн?

Айони нахмурилась.

– Я не могу понять, почему ты так ненавидишь Роуэнов, Элспет. На Хаута взвалили наследие пяти веков. Ему нужна поддержка и понимание, а не слепое осуждение. – Ее привычно мягкий тон стал жестче. – Или ты способна думать только о себе?

Кошмар бродил в тенях моего разума, шепча:

«Ягода рябины красная, неизменно красная.

Земля у ствола потемнела, будучи кровью застлана. Не могут поток ее сдержать ни ткань, ни вода. Деву он призовет…»

«И будет на смерть она обречена».

У меня свело живот, мой гнев на кузину перешел в отчаяние. Встретившись с ней взглядом, я потянулась к ее руке.

– Не знаю, что дядя выторговал за Карту Кошмара, но прошу тебя, Айони, пожалуйста, не используй Деву. – Мое горло сжалось. – И если Хаут Роуэн попросит тебя выйти за него замуж, ты не должна соглашаться.

Я видела, как она поджала губы, как в карих глазах блеснули слезы, как вокруг глаз проступили тонкие морщинки.

– Ты так много требуешь от меня, Элспет. И все ради себя.

Я решительно замотала головой.

– Неужели не понимаешь? Ты совершенна, Айони. Такая, какая ты есть. Твоя щель в зубах… твой голос, слишком громкий по утрам… морщинки возле глаз, когда улыбаешься. Дева украдет все это у тебя. – Я стиснула зубы, борясь с подступающим к горлу комом. – Роуэны преподносят это как дар.

Но они поступают так, чтобы контролировать тебя, Айони. Чтобы отвлечь. Чтобы ты была им обязана. Пожалуйста, не позволяй им.

Из глаз кузины катились слезы. Но она не вытирала их. Она позволила им скатываться по щекам и скользнуть в морщинки. Когда Айони заговорила, ее голос надломился.

– Ты любишь меня, Элспет? – спросила она.

Что-то в моей груди щелкнуло.

– Больше всего на свете.

Она сделала хриплый вдох, затем еще один.