Одно темное окно

Он слабо подмигнул Рэйвину, а затем осторожно подошел к столу, словно я дикая, взбесившаяся лошадь. Взяв стул справа от меня, он опустился на него.

– Меня зовут Филик Уиллоу. А вас?

Я бросила на Рэйвина взгляд, полный ненависти. Всю свою жизнь мне удавалось избегать целителей. На этот раз прятаться негде.

Опустившись на стул, я выпрямила спину со смелостью, которой не чувствовала.

– Элспет Спиндл, – холодно ответила я.

– Сколько вам лет, Элспет?

– Двадцать.

Целитель наклонился, наблюдая за мной.

– В каком возрасте вы заразились?

– В девять.

– Понятно. И какими магическими способностями наделило вас поветрие?

Я старалась не ерзать, взвешивая варианты. Если солгу и скажу, что не владею магией, они вряд ли позволят мне уйти. Я все еще оставалась свидетелем того, как капитан дестриэров подрабатывал разбойником.

«И что же, моя дорогая, он искал, облаченный во все черное, рыская по лесной дороге?»

В моем сознании промелькнула искра. Существовал способ солгать и сказать правду одновременно.

Именно так и произносят лучшую ложь – с толикой правды.

Я сделала глубокий вдох, затем еще один. Медленно расслабила мышцы лица – напряжение в челюсти, изгиб бровей. К третьему вдоху мое лицо ничего не выражало.

– Моя магия показывает мне Карты Провидения, – сказала я.

Брови Филика взметнулись так высоко, что скрылись под линией волос. У Джеспир отвисла челюсть. Рядом с ней Рэйвин наклонился вперед, шок на мгновение сломал его каменную маску.

Филик перевел взгляд на меня.

– Что вы имеете в виду, говоря «показывает»?

«Не очень умный этот целитель».

– У каждой карты есть цвет, словно магическая подпись, – пояснила я. – Цвет соответствует бархату окантовки карты. Черная Лошадь – черный. Колодец – синий. Дева – розовый, и так далее.

– И вы способны видеть эти цвета? – уточнил Рэйвин. – Даже сквозь туман?

Я выдохнула.

– Да.

Джеспир рассмеялась – быстрым, торжествующим смехом.

– Великолепно. Как раз то, что нам нужно, чтобы найти…

– Подожди, – прервал ее Филик.

 – Если мисс Спиндл говорит правду – а она прожила одиннадцать лет с этой магией, – то, разумеется, были и последствия. – Он нахмурился. – Магия поветрия ведет к вырождению. Даром ничего не получаешь.

Я сохраняла ровное выражение лица.

– Мне прекрасно известно, что магия имеет цену, целитель. – Мой голос стал тише. – Но мне еще предстоит узнать размер своего долга. Я ничего не знаю о своем вырождении.

В дверь постучали.