Озорные рассказы. Все три десятка

Но если ты будешь вилять да спотыкаться на каждом слове, я сумею в один миг пригвоздить тебя своим кинжалом… Говори!

– Пригвоздите же, коли так, – отвечала служанка. – Всё равно вы ничего от меня не узнаете!

Разъярясь ещё больше от сего благородного ответа, коннетабль и в самом деле пригвоздил её к стене, после чего снова бросился в комнату своей супруги, приказав повстречавшемуся ему на лестнице оруженосцу, которого разбудили вопли служанки:

– Ступай наверх, я немножко круто проучил Билетту.

Прежде чем вновь явиться к жене, коннетабль пошёл к маленькому сыну, мирно в ту пору спавшему, и, грубо схватив его, потащил к матери. Та открыла глаза – и, как вы можете себе представить, весьма широко открыла, – услыша детский плач. С превеликим волнением увидела она своего малютку на руках у коннетабля; правая рука д’Арминьяка была в крови, и красными от ярости глазами поглядывал он то на мать, то на сына.

– Что с вами? – молвила графиня.

– Сударыня, – обратился к ней с вопросом её скорый на расправу супруг, – от кого рождён сей ребёнок? Мой он или друга вашего, Савуази?

При словах этих графиня Бонн побледнела и бросилась к своему сыну так стремительно, как бросается в воду испуганная лягушка.

– Разумеется, он наш! – отвечала она.

– Коли вы не желаете, чтобы голова его покатилась к вашим ногам, – продолжал муж, – сознайтесь во всём и отвечайте прямо: есть у меня по вашей милости помощник?

– Да.

– Кто же это?

– Это вовсе не Савуази, но я не назову вам никогда имени этого человека, я его не знаю.

Тут коннетабль вскочил с места и, схватив жену за руку, хотел было перерезать ей глотку, но, кинув на него гордый взгляд, она воскликнула:

– Что ж, убивайте, только не смейте прикасаться ко мне!

– Нет, я не стану лишать вас жизни, – возразил супруг, – у меня припасено для вас такое наказание, что будет хуже смерти. – И, произнеся эти жестокие и язвительные слова, коннетабль удалился, опасаясь хитростей и обманов, к коим охотно прибегают женщины в затруднительных случаях, и их никогда не поймать в ловушку, ибо они заранее, и денно и нощно, в одиночку или с подружками, обдумывают и изобретают на такой случай всяческие увёртки.

Немедля пошёл он допрашивать своих слуг, приводя их в ужас своим разгневанным грозным ликом, и все они отвечали ему, как Богу Отцу в Судный день, когда будет держать ответ каждый из нас.