Озорные рассказы. Все три десятка

Юноша этот держал себя скромно, стоял неподвижно всегда возле одной и той же колонны и с немым восхищением взирал на ту, которую избрал он дамой своего сердца. Бледное лицо его было подёрнуто дымкой меланхолии. Оно говорило о сердце, способном глубоко чувствовать, как чувствуют люди, которые живут жгучими страстями и находят тайную усладу даже в безнадёжной любви. Таких людей на свете весьма немного, и куда чаще встречаются мужчины, предпочитающие всем известные грубые утехи тем неизречённым восторгам, что таятся и расцветают в сокровенной глубине души.

Жене коннетабля казалось, что юноша этот, хотя одежда его была опрятна, сшита складно и даже носила отпечаток тонкого вкуса, был всего-навсего бедным рыцарем, не имевшим иного достояния, кроме плаща и шпаги, и приехавшим из дальних краёв попытать счастья. И вот, догадываясь о его бедности и страстной его любви к ней и видя, как хорош собою этот стройный юноша с тёмными кудрями до плеч и какое у него кроткое, робкое выражение лица, супруга коннетабля от всей души желала, чтобы ему всегда сопутствовала благосклонность женщин и фортуны.

По обычаю хороших хозяек, у коих ничто зря не пропадает, она полагала, что пренебрегать поклонниками не следует, и стала по прихоти своей разжигать в нём страсть – то лёгкой улыбкой, то быстрым взглядом, скользившим невзначай в его сторону, словно ядовитая змейка.

Не жаль ей было насмеяться над счастьем сей юной жизни, – властительная особа, она привыкла играть куда более важными людьми, чем простой рыцарь. А разве супруг её, коннетабль, не рисковал иной раз судьбою целого королевства, не ставил её на карту, как вы ставите мелкую монету, играя в пикет?

И вот прошло не более трёх дней, как при выходе от вечерни супруга коннетабля, указывая глазами королеве на молодого искателя любви, с усмешкой промолвила:

– Какой достойный человек!

Словцо это сохранилось в языке знати.

Позднее им стали обозначать придворных особ. Именно графине д’Арминьяк, а не кому-либо иному обязан французский язык сим метким выражением.

Случайно графиня оказалась права в своём мнении о молодом дворянине. То был рыцарь Жюльен де Буа-Буредон, ещё не служивший ни под чьими знамёнами.