Околдованная ловеласом

Понимаю, что извиняться слишком поздно, но тем не менее я это делаю.

– Почему ты пользуешься другим именем? Тогда ты была Лилой.

– Я… – Ну как Чейз могла объяснить ему, что дело не только в другом имени? Что она воспользовалась шансом стать новой, яркой, интересной личностью? И в отношениях с ним, по сути, не лгала, думая, что никому не навредит, если выдаст себя за обычного, нормального человека из семьи заботливых родителей среднего класса. Да, это было неправдой, но у Лилы никогда прежде не возникало необходимости представлять кому-либо своих мифических, придуманных родителей.

Ей всегда удавалось избегать слишком тесного общения с молодыми людьми… пока рядом не оказался Алессандро. Но и тогда Лила не представляла себе, что может зайти так далеко, так быстро и глубоко увязнуть и что маленький, невинный обман перерастет в губительную ложь, от которой Чейз уже никогда не отречься.

– Что же получается? – резко задал вопрос Алессандро, побуждая ее рассказывать дальше.

 – Ты обманула меня, умолчав о своем семейном положении, солгала относительно имени. Так посвяти же меня в причину хотя бы одного из этих обманов.

Алессандро подал знак бармену и заказал себе еще пива.

Идет уже вторая половина дня, пронзила его мысль. И, судя по настроению, надо было бы сделать некоторые изменения в графике его деловых встреч. Сейчас все внимание Алессандро было приковано к Чейз. У него было такое ощущение, будто он держит в руках книгу, которую прочел от начала до конца, но так и не понял ее смысла.

– Лила – имя моей матери. Оно мне нравилось.

– Но когда ты устраивалась на работу в юридическую фирму, оно перестало тебе нравиться?

– Мы же с тобой, кажется, договорились не вести беседу по схеме «вопрос – ответ». – Кожа Чейз горела от слишком напряженного взгляда Алессандро. От него исходила опасность, вызывающая в Чейз дрожь, пробегавшую вдоль позвоночника и заставлявшую ее тянуться к нему вопреки предостережению разума.

– Когда я поступала на работу в свою первую адвокатскую контору, проще было пользоваться настоящим именем. Я имею в виду христианское имя, данное мне при рождении.

– Почему-то у меня такое ощущение, что в каждой из тех небылиц, которые ты мне здесь плетешь, имеет место множество неувязок.

– Я не плету небылицы! – огрызнулась Чейз. На ее щеках появились яркие пятна румянца. – Если хочешь, я могу принести и показать тебе свидетельство о рождении.