Оникромос

Накмар

Помощник главного бухгалтера в индийской фактории Батиста Анабанди не мог рассчитывать на выкуп, хотя кто-то мог подумать иначе. Слишком легко можно было заменить человека на этой должности, а его скупая семья, многими поколениями растившая свой капитал, никогда не любила расставаться с деньгами. Поэтому с того момента, как пираты оказались на борту «Гарпии», Северус уже знал, что участь его предрешена, а золотые кольца, изысканные наряды и мешок, набитый шкурами молодых крокодилов, лишь отсрочат неизбежное.

Пропал груз пряностей, чая и шелка-сырца, экипаж безжалостно вырезали, а пассажиров разделили на две группы: тех, кого в ближайшем будущем обменяют на золото, и бедняков, способных, в лучшем случае, развлечь пиратов. Крики тех, кого били и насиловали, вперемешку с хриплым ором и хохотом пиратов сопровождали заложников на протяжении двух необычайно долгих суток, после чего пиратский бриг зашел в небольшую гавань на безымянном острове, где стояла огромная разрушенная крепость.

Заложников разделили. Каждый попал в отдельное помещение. В камере Северуса единственным источником света было небольшое окно под потолком, напоминавшее узкую щель. Узник попытался дотянуться до него, но не смог, и тогда начал кружить и искать место, откуда можно увидеть хотя бы крохотный клочок неба. Безуспешно. До него по-прежнему долетал лишь бледный отсвет дня.

Еду и кувшин с водой приносили один раз в день, поэтому Северус быстро понял, что ему не стоит есть все сразу.

Вечером его настигнет жгучий голод, который не даст уснуть. Если же разумно распределить порцию на весь день, то можно его немного обмануть. Северус всегда был хорош в таких расчетах. В таких маленьких победах.

Ночью камеру заполняла абсолютная тьма. Северус никогда еще не испытывал ничего подобного. Темнота была настолько осязаемой, что он начинал сомневаться в реальности собственного тела. Его организм и непрекращающийся дрейф мысли казались лишь тонкой оболочкой особого комка материи, на котором как-то удерживается образ Северуса и все то, что делает его тем, кто он есть.

В темноте он проводил пальцами по каменным стенам и шершавым доскам нар, но и они производили впечатление рыхлых, мимолетных проявлений чего-то иного – поверхностного натяжения того, что грезилось видящим этот мир во сне. Северус забыл о бухгалтерских книгах, инвентаризации и списках товаров.