Оникромос

Это должно быть нечто невообразимо мощное, что-то, способное проникнуть в более молодые миры или активировать новые зацепы ксуло, стимулировать циркуляцию сознания на Усиме и восстановить ее связи с Кваллом.

– Действительно, одни теории и предположения, – подытожил Друсс.

– Как я и говорил, – подтвердил Скальц. – Хотя, по нашему мнению, существует простой способ их проверить.

– В чем он состоит? – заинтересовался Друсс, но, едва сформулировав этот вопрос, уже знал на него ответ.

– Нужно встроиться в аномалию, опуститься на ее дно и найти то, что ее создало, – то, что во всех преданиях именуется Крек'х-па.

– Почему до сих пор никто из вас этого не сделал?

– Прыгать вглубь аномалии слишком рискованно. Мы недостаточно сильны, чтобы противостоять трансформирующим турбулентностям и вихрям, а потеря хотя бы одной эманации может означать для Ивви опасную дестабилизацию сознания.

Друсс посмотрел с сомнением.

– Если вы не можете справиться, то я ничем не могу помочь.

– Верно, ты один не можешь, но ты, Лестич и Манакум образуете мощную структуру, которая имеет шанс найти Крек'х-пу, определить ее природу и, может, даже использовать с пользой для Усимы.

– Лестич? Ты его видел? Я потерял его по дороге…

– Да нет же. Он прибыл сюда первым и сейчас калибрует шлюз.

Друсс не смог скрыть удивления.

– Первым? Мы же спускались вместе…

– Да, но он проложил путь доступа, можно сказать, что сам был этим путем, а теперь готовит вход в аномалию.

– Эй, а мне самому здесь позволено будет что-нибудь сказать?! – запротестовал Друсс.

– Конечно, но, насколько я знаю, ты уже дал свое согласие там, в Линвеногре.

Друсс вспомнил о договоре с Ивви.

– Ну да, – признался он. – Так где же этот Лестич?

Скальц повел Друсса по узкому проходу, петляющему между высокими гудящими машинами, и вскоре они оказались в передней кабине вагончика. Большую часть пространства здесь занимало огромное круглое отверстие, закрытое дюжиной бронированных пластин, которые перекрывали друг друга концентрически и образовывали звездообразный узор.

Это, вероятно, был шлюз, о котором говорил Скальц, поскольку возле него возился Лестич, сосредоточенно манипулируя тонкими втулками и прислушиваясь к звуку перескакивающих затворов.

– Мне это не нравится, – признался Друсс.

– Почему? – спросил Лестич, обернувшись к нему.

– Это безумие, я могу умереть.