Оникромос

– В таком случае мне тоже следует бояться, и вряд ли бы я стал настаивать, чтобы ты совершил прыжок, верно?

– Верно, – признался Друсс.

– Но я не боюсь.

– Почему?

– Благодаря Манакуму нам не угрожает ничто, хоть как-то похожее на смерть.

– Если ты так уверен, то скажи, что произойдет, когда мы прыгнем?

Лестич обезоруживающе улыбнулся.

– Несомненно, что-то интересное. Если Ивви и его эманации правы, мы приблизимся к открытию и постижению Крек'х-пы, а если не правы, то аномалия, скорее всего, забросит нас в одну из пробитых реальностей и нам придется отыскать какой-нибудь способ, чтобы вернуться оттуда в Герс или в Линвеногр.

– А что будет, если мы застрянем в каком-нибудь чужом, непонятном мире? Ведь даже здесь я с трудом спас свое прежнее сознание.

– Ты изменишься, Друсс. Ты изменишься, чтобы понять, что, в сущности, ты не можешь измениться.

– Опять ты начинаешь…

– Калибровка готова, – перебил его Лестич, обращаясь к Скальцу. – Когда мы окажемся в назначенном месте?

– Еще мгновение, – ответил механический человек, который не был механическим человеком.

– Останови и открой, – скомандовал Лестич.

Друсс почувствовал, как вагончик замедляет движение, а затем останавливается. Бронированные плиты бесшумно разошлись в стороны, коснувшись спиральной решетки. Нос вагона висел над серой бездонной пустотой. Друсс осторожно подошел к краю, встал рядом с Лестичем и посмотрел вниз. Там что-то было. В глубине бездны что-то колыхалось гипнотическим, подводным движением.

– Что это? – спросил Друсс.

– Стержень аномалии, танцующая энергия, мы упадем прямо в ее объятия, – ответил Лестич.

– Ты меня не успокоил.

Друсс знал, что пути назад уже нет. Мир, его мир, единственный, который он знал до недавнего времени, безвозвратно ускользал из-под ног вместе со всем, что придавало ему смысл. Он боялся, но был готов к прыжку, потому что сейчас это имело для него значение. Внезапно Друсс вспомнил о Скальце.

– Он выполнил свою задачу, и ему больше не нужно притворяться человеком.

– Что это была за эманация? Сам вагон, нечто, создавшее вокруг себя этот вагон, или, может быть, биомеханическое сознание, типичное для Герса?

– Не знаю. Наверное, всё понемногу. Прыгаем?

Друсс вздохнул.

– Я боюсь. Хотел бы я быть уверенным, что меня поймают.