Оплот

Слова Солона пришлись Роде по вкусу – вот лучшее объяснение сути отношений между Барнсами и Кимберами, решила она. Зато Бенишию эта сцена покоробила: ей больно было видеть Солона умышленно приниженным собственной кузиной. Вдобавок от деятельности Руфуса Барнса в кимберовской усадьбе больше всех выиграл не кто иной, как матушка Роды. Ни словами, ни мимикой Бенишия не выдала своих чувств, но Рода с той поры ей разонравилась.

Солон же, начитавшийся «Дневника Джона Вулмена», страшился, как бы тень сомнения в бескорыстии семьи Барнс не легла на сердце Бенишии.

– Видишь ли, Бенишия, – начал он, – до переезда в Даклу мы жили в Сегуките. У нас только и было, что ферма и домик при ней, да еще отец держал фуражную лавочку. Я помогал и на ферме, и в лавке. Не хочу, чтобы ты на наш счет заблуждалась. Мы и вправду очень многим обязаны тете Фебе. Здесь дела у нас пошли в гору только благодаря ее любви и доброте.

Бенишия некоторое время молчала.

– Прошу тебя, Солон, – заговорила она наконец, вся подавшись к нему, – не надо объяснений. Сам ведь знаешь, как мы к тебе относимся. У папы и мамы твое имя с языка не сходит, а я… – Она осеклась, и щечки у нее вспыхнули.

– Бенишия! – воскликнул Солон с дрожью в голосе. – Бенишия, что ты хотела сказать?

Но Бенишия не ответила – они приближались к речке, где под развесистым деревом, среди маргариток и лютиков, сидели над самой водой Рода и Айра Паркер.

– Идите сюда, посмотрите на рыбок! – крикнула Бенишия. Они с Солоном как раз остановились на мостике, под ними журчала вода.

– Пока сюда не переехал мой дядюшка Руфус, – заговорила Рода, обращаясь к Паркеру, но достаточно громко, чтобы ее слышала и Бенишия, – это была сущая канава – сплошные коряги, камни да тина. А потом моя матушка распорядилась вычистить русло, и вот гляди, какая славная получилась речка. Кстати, Солон, принеси-ка нам сачки: те, что матушка купила в Филадельфии, – будем ловить пескарей.

Действительно, чуть ниже по течению, меж островков, образованных водорослями, хорошо просматривались серебристые, серенькие и бурые пескари, да и рыбы покрупнее, некоторые резвились, другие словно дремали в тихой воде.

– Я сбегаю! – Паркер вскочил на ноги. – А где они лежат?

– Нет, я сам принесу, – сказал Солон. – Ты не найдешь.

И он бегом бросился к дому.