Оппортунистка

Я не понимала, что это значит. Или это его хитрый план, чтобы заманивать девушек в постель, или он и правда был настолько хорошим парнем.

Когда я рассказала ему о матери и о том, как она умерла от рака, пока я училась в выпускном классе, я увидела искреннее сочувствие в его глазах. От этого мне захотелось неуютно заерзать в кресле.

– Значит, ты совсем одна, Оливия?

Я отстранилась, услышав его вопрос. Это было больно слышать.

– Да, можно сказать и так, если ты подразумеваешь отсутствие у меня живых родственников.

Я набрала в рот мороженого, чтобы не сказать больше ничего лишнего.

– Ты счастлива? – спросил Калеб.

Странный вопрос. Он спрашивал, плачу ли я все еще по ночам, потому что моя мать мертва? Калеб играл со своей ложкой, невольно брызгая шоколадом на весь стол. Я ответила так честно, как только могла:

– Иногда. А ты – нет?

– Не знаю.

Я взглянула на него с удивлением. Звезда студенческого спорта, красивый, избалованный – как он может быть несчастлив? И даже больше – как он может не знать, счастлив он или нет?

– Что это значит? – спросила я, откладывая ложку в сторону.

Я больше не хотела мороженого. Я больше не хотела быть здесь. Весь этот разговор вызывал у меня тошноту.

– Я еще не знаю, что делает меня счастливым. Наверное, я все еще пытаюсь это выяснить. Я всегда хотел жениться и завести семью – такую, где вы вместе до самой старости, пока у вас не будет целого минивэна внуков.

– Минивэна? – повторила я недоверчиво, подумав об угольно-черном спортивном автомобиле, припаркованном снаружи.

– Я не так плох, как ты думаешь.

Я шутливо ткнула его в плечо.

– Ты не хочешь минивэн – ты хочешь «Порше». Спустя пятнадцать лет после свадьбы ты обменяешь свою жену и минивэн на то, что снова заставит твою кровь мчаться по венам. Ты ужасно избалован.

– Да ладно, – рассмеялся он. – Ты же не досталась мне просто так. Если бы мне пришлось сражаться еще сильнее за то, чтобы привести тебя сюда, я был бы весь в гипсе.

– В любом случае ты написал книгу, а теперь жалуешься на мою рецензию к ней, – вставила я.

– Справедливо. – Он поднял руки, сдаваясь. – Я собираюсь начать писать сиквел, который будет намного менее нарциссичным. Ты прочтешь его?

– Только если ты не давал его читать всем остальным девушкам в колледже.

Он рассмеялся так громко, что несколько посетителей обернулись к нам.

Я задумчиво прожевала еще несколько горстей попкорна. Пока все шло не так ужасно, как я себе представляла.