Особое мнение

– А нам пришлось сидеть сложа руки и смотреть, как Землю превращают в дымящееся пепелище. Всюду шлак, зола, огонь, смерть… миля за милей, миля за милей! Ни городов, ни деревень… а мы сидим, смотрим, как их кобальтовые ракеты волнами идут вниз! Ну, а покончив с Землей, они и нами, Луной, занялись вплотную.

Эвелин Каттер раскрыла было рот, но не сумела выговорить ни слова. Лицо Паттерсона, сидевшего за рабочим столом, побледнело, как известь.

– Продолжайте, – сдавленно пробормотал он. – Продолжайте, мы слушаем.

– Лет пять, наверное, мы держались там, в бункерах под кратером Коперник, пока по нам просто гвоздили кобальтовыми ракетами… но потом они высадили десант. Тогда мы – все, кто остался, – ушли от них на сверхскоростных боевых торпедах, развернули сеть партизанских баз в районе внешних планет…

Сделав паузу, Унгер беспокойно заерзал.

– Не люблю я об этом рассказывать. Поражение, конец всему… да о чем тут расспрашивать? Будто сами не знаете! Я своими руками строил три-четыре-девять-пятую, лучшую артибазу сети! На полпути от Урана к Нептуну.

После снова вышел в отставку. Жил себе, жил… пока эти подлые крысы о нас не пронюхали. Подобрались тайком и спокойно – спокойно! – расстреляли ее. В пыль разнесли. Всю колонию. Пятьдесят тысяч человек, считая женщин и ребятишек.

– А вам удалось спастись? – еле слышно прошептала Эвелин Каттер.

– Удалось, сами видите! Я в патруле был и сбил один из кораблей гуселапых. Сбил, полюбовался, как они дохнут… и на сердце чуточку полегчало.

А потом перебрался на три-шесть-семь-седьмую, прожил там пару лет, но они и ее отыскали. Совсем недавно, в начале этого месяца. Дрался насмерть: куда деваться, когда к стенке припрут? – с мукой в голосе продолжал старик, блеснув грязно-желтыми зубами. – На этот-то раз бежать было некуда. О вас я еще не знал.

Вздохнув, старик сощурил испещренный кровяными прожилками глаз, обвел взглядом роскошный кабинет.

– Не знал… а ваши-то молодцы: вон какую артибазу отгрохали.

С виду – почти как Земля… какой я ее с детства помню. Разве что слишком суетно и свет ярковат. На настоящей Земле жилось куда спокойнее, размереннее… но все равно молодцы. Даже воздух пахнет в точности так же.

В кабинете воцарилась мертвая тишина.

– Значит, после того, как… как погибла и эта колония, вы перебрались сюда? – сорвавшись на хрип, спросил Паттерсон.

Унгер устало пожал плечами:

– Да уж, наверное. Только не помню, как.