Особое мнение

Миссис Каммингс воззрилась на онемевшего от стыда мальчугана, в изумлении подняв брови.

– У вас действительно нет убежища?

Майк Фостер уныло кивнул.

– Но…

Охваченная странными чувствами, учительница осеклась. Она собиралась сказать: «Но ведь здесь, наверху, вы погибнете», – однако в последний момент передумала.

– Но где же ты укроешься в случае надобности?

– Нигде, – снисходительно ответил за Фостера кто-то из одноклассников. – Все остальные спустятся в бункеры, а он останется здесь. У него даже в школьное убежище пропуска нет.

Услышанное потрясло миссис Каммингс до глубины души. Она-то, привыкшая к сухой казенной дисциплине, к единым порядкам для всех, считала, будто пропуск в хитроумное подземное бомбоубежище под зданием школы имеется у каждого из учеников, но… разумеется, дела обстояли несколько иначе. Пропуска полагались только детишкам членов местного подразделения Гражданской Обороны, тех, кто исправно вносил свой вклад в укрепление военной мощи города, а если отец Фостера – антигот…

– Потому он и боится в классе сидеть, – беззаботно пояснил еще кто-то.

 – Думает, вдруг все начнется во время урока – мы-то в убежище спустимся, а ему здесь оставаться!

Поглубже спрятав руки в карманы, рассеянно поддевая носком ботинка подворачивавшиеся под ноги камешки, Майк Фостер медленно брел вдоль улицы. Солнце клонилось к закату. Тупорылые ракеты местного пассажирского сообщения высаживали на тротуары толпы усталых людей – счастливцев, возвращавшихся домой после очередного рабочего дня на фабриках промышленной зоны миль за сто к западу от городка.

Чуть выше гребня одного из далеких холмов блеснула в вечерних сумерках мерно, безмолвно вращающаяся антенна радара. Число кораблей ГАСО, круживших над городом, увеличилось вдвое. Потемки – самое опасное время суток: на закате ракеты, идущие к цели на высокой скорости при небольшой высоте, визуально практически неразличимы. Если противник нанесет удар прямо сейчас…

С фонарного столба возбужденно завопил в самое ухо аппарат электронно-автоматической службы новостей.

Война, гибель, новые системы вооружений, разработанные на родине и за рубежом… Невольно съежившись, Майк Фостер двинулся дальше. По обе стороны улицы тянулись ряды тесных железобетонных ракушек, заменивших жилые дома – безликих, взрывоустойчивых, сплюснутых, будто коробочки для пилюль. Впереди в сгущавшихся сумерках сверкали всеми цветами радуги неоновые вывески.