Особое мнение

Взглянув на циферблат карманных часов (кроме него, часов давным-давно никто не носил), отец смерил Майка пристальным взглядом.

– Чем занимался? И вид странный какой-то. Нездоровится?

– В центре гулял, – ответил Майк Фостер.

– Что же там интересного?

– Бункеры.

Разом умолкнув, отец поджал тонкие губы, сгреб кипу ведомостей и сунул их в папку. Поперек лба его пролегли глубокие, жесткие морщины. Стопка пленок, соскользнув с колен, рассыпалась по полу. В ярости закряхтев, отец неловко нагнулся и принялся собирать катушки, однако Майк даже не подумал ему помогать.

Подойдя к шкафу, он вручил куртку автоматической вешалке, а развернувшись к дверям, увидел накрытый обеденный стол, въезжающий в комнату следом за матерью.

Ели молча, уткнувшись в тарелки, не глядя один на другого.

– И не надоело тебе до позднего вечера этим старьем любоваться? – нарушив молчание, спросил отец.

– Там уже новые модели появились. Тысяча девятьсот семьдесят второго года, – пояснил Майк Фостер.

Отец в ярости отшвырнул вилку.

Стол подхватил ее и тут же всосал внутрь.

– Ну, что в них может быть нового? Все то же самое, что и в моделях семьдесят первого, плюс пара каких-нибудь безделушек да хромировки побольше! – прорычал он, вызывающе глядя на сына. – Так ведь?

Майк Фостер уныло ковырнул вилкой курятину под белым соусом.

– К новым добавили спускоподъемный лифт, не застревающий на полпути. Автоматический. Главное – войти внутрь, а остальное он сделает сам.

– На будущий год эти лифты начнут сами тебя из кровати вытаскивать, чтобы вниз отвезти, а нынешняя «новинка» устареет, как только ее раскупят.

Им только и нужно, чтобы ты покупал, покупал, покупал! Не успел одну «новинку» купить, а в продаже уж следующая! «Модель семьдесят второго года»!.. На дворе семьдесят первый, до семьдесят второго еще жить да жить – что эта штука в салоне делает? Совсем им невтерпеж?

Майк Фостер молчал. Все это он слышал уже много раз, но… Если в новых моделях нет ничего нового, кроме пары каких-нибудь безделушек да хромировки, почему прежние устаревают? Одно это разом сводило все страстные, громкие, бурные доводы отца на нет.

– Давай тогда старое купим, – выпалил он. – Любое сойдет, мне без разницы. Пусть даже подержанное.

– Нет, тебе ведь новенькое подавай. Чтобы блестело, сверкало всем соседям на зависть. Чтоб циферблатов, рукоятей, автоматики всякой побольше… Сколько за него просят?

– Двадцать тысяч долларов.

Отец поперхнулся на вдохе.