Особое мнение

– Вот так вот, вынь да положь?

– У них программы рассрочки есть. На любой кошелек.

– Ну да, еще бы. И расплачивайся потом до конца дней. Ссудный процент, стоимость кредита… а гарантию какую дают?

– Три месяца.

– А что будет, когда эта штука сломается? Когда прекратит… очищать и обеззараживать? Три месяца гарантии! Ха! Другими словами, она и развалится ровно через три месяца с одним днем!

Майк Фостер покачал головой:

– Нет, не развалится. Бункер большой.

Отец Майка мучительно покраснел. Невысокий, худой, тонкокостный, в эту минуту он разом вспомнил все свои жизненные баталии, неизменно завершавшиеся поражениями, вспомнил, как старательно экономил, цеплялся за работу, за деньги, за мебельный магазин, с каким трудом проделал долгий нелегкий путь от счетовода до управляющего и, наконец, до владельца…

– Поймите вы: нас запугивают только затем, чтоб вся эта карусель вертелась без перебоев! – в отчаянии заорал он жене с сыном.

– Боб, – неторопливо, негромко заговорила его жена, – прекрати. Хватит. Я этого больше не вынесу.

Боб Фостер озадаченно заморгал.

– О чем ты? – пробормотал он. – Надоело все это до смерти. Налоги, налоги, налоги – спасения от них нет, а как мелкой розничной торговле держаться на плаву, состязаясь с крупными сетями? Закон нужен, чтобы…

Внезапно осекшись, он отодвинулся от стола и поднялся на ноги.

– Пожалуй, я сыт. Пойду прилягу, подремлю часок на диване.

Впалые щеки его жены зарумянились, глаза запылали огнем.

– Как хочешь, а бункер купить придется! Я эти пересуды на наш счет больше терпеть не намерена. Все соседи, все лавочники, все знакомые… Куда ни сунься, всюду только о нас и слышно, и уже сколько лет – с того самого дня, как знамя на площади подняли.

– Не выйдет, – устало ответил Боб Фостер. – Не получится.

– Почему это?

– Потому, что такие покупки нам не по карману, – признался Боб.

В гостиной сделалось тихо.

– Ты все вложил в этот магазин, – нарушив затянувшееся молчание, заговорила Руфь, – а он все равно дышит на ладан.