Остров Чаек

– Доктор хранительница… откуда вы знаете?

– Чувствую, – запросто ответила старушка. – Каждый умеет ощутить взгляд затылком. Разве есть разница, даже если глаза эти смотрят на тебя за много миль? Я приучилась ловить на себе взгляды Скитальцев, но сегодня ночью ни один из них тут не побывал.

Хатин так и уставилась на нее. Она ни разу не слышала, чтобы кто-то ощущал присутствие Скитальца, и подумала: не сказалась ли на разуме старушки одинокая жизнь на вершине скалы? И все же… эта женщина может оказаться неожиданным союзником.

– Пара глаз, давно закрывшихся, – прошептала старуха, возвращаясь на место, где сидела. – Серебристых, устремленных к звездам глаз. – Она провела по рукам кончиками пальцев, словно прогоняя мурашки. – Когда-то я заглядывала в них, – пробормотала она, и Хатин заметила в ее собственных бледных глазах слезы. – Когда-то, когда была очень молода. Он был Скитальцем, и хотя он не смотрел прямо на меня, я чувствовала дрожь, если его взгляд змеей скользил по мне.

За обвисшей кожей и раздутым животом Хатин тщетно пыталась разглядеть молодую, стройную девушку.

– Мне пришлось в туман возвращаться в нашу деревню, и он, должно быть, потерял мой след. Долгие месяцы, когда мне доводилось стоять на пронзительном ветру или подставлять лицо волнам, я ощущала холод и думала о нем, и на мгновение мне верилось, что он отыскал путь ко мне.

– А он… потом все же отыскал вас? – Несмотря на волнение, Хатин слушала завороженно.

– Да уж, я позаботилась об этом единственным доступным способом. Разогнав прочих женихов, подалась в хранительницы. В первый день я запалила фитиль одного из фонарей и снова ощутила это – как будто меня нежно погладили перьями холода. Я научилась ощущать и взгляды других, но те были торопливые – словно по щеке трепали. Этот же – единственный задерживался.

«Ты променяла жизнь на взгляд», – в недоумении подумала Хатин.

– Сегодня он впервые не явился на встречу, – сообщила хранительница, потирая руки, как делают бабушки на похоронах. – Он не пропустил бы встречу, если бы его глаза были открыты. А они закрылись, теперь уже навсегда.

От двери вдруг потянуло ветром. Один фонарик погас, выпустив струйку дыма. На глазах у Хатин старуха принялась переходить от одного фонаря к другому, поднося к ним ладонь, пока не нашла погасший.