Отвергнутая принцесса

Это заключение вовсе не свидетельствовало об изменении планов Роллина Хобарта по возвращению домой. Конечно, странный мир являлся чудесным местом… для отпуска, если бы Хобарт хотел уйти в отпуск. И если бы его фирма не была завалена работой, и если бы Гомон обратился к нему с четким, разумным бизнес-планом – например, наблюдения за общественными работами. И еще много всяких «если»… А вот если кто-то уверен, что его можно безнаказанно похитить и насильно втянуть в глупую историю с королевской дочерью и половиной царства в придачу, – что ж, значит, он не знает Роллина Хобарта.

Инженер в сотый раз обдумывал план побега, когда по дворцу разнесся звук гонга. Практически сразу после сигнала Измерен без стука вошел в комнату.

– Обед, Ваше высочество, – сказал канцлер.

Он успел сменить облегающий черный костюм на свободную голубую накидку, показавшуюся Хобарту довольно глупым нарядом для взрослого мужчины.

Глава 4

Банкетный зал не уступал по размеру крупному железнодорожному вокзалу.

Люди пропускали канцлера с Хобартом вперед с самыми вежливыми минами. Пока они добирались до «королевской» части стола, или точнее, бесконечного ряда столов, приставленных друг к другу, Роллин обратил внимание на прямоугольную посудину, стоящую на одном из них. Она была слишком большой для того, чтобы называться тарелкой, и имела слишком низкий бортик, чтобы использоваться в качестве ванны. Хобарт спросил, для чего ее сюда поставили.

– Это, – криво усмехнувшись, ответил Измерен, – обеденная миска Валтуса, оружейника.

У него манеры, как у свиньи.

На пути им встретился принц Аксиус под руку с молодым человеком щеголеватого вида.

– Взгляни, Радас! – воскликнул Аксиус. – Что я тебе говорил?

Радас, разглядывая Хобарта, изумленно качал головой, затем подошел поближе и указал на темно-зеленый галстук гостя.

– В стародавние времена некоторые мыслители говорили, что, по крайней мере теоретически, могут существовать цвета, отличные от наших, – произнес он. – Но поскольку они не могли подобрать примеров, то все это посчитали заумным бредом.

– Ну ты убедился? – сказал Аксиус. – Ой, пока я не забыл, это мой будущий шурин, как мне было сказано, могущественный принц Роллин. На самом деле Андросфинкса-то прикончил Светский Лев. М-да… Роллин, а это – мой друг Радас. Не придавай особого значения его словам, он тоже эстет.

Чтобы избавиться от раздражавших его юнцов, Хобарт принялся изучать именные карточки, разложенные на столах.