Отныне и навсегда

До этого момента я не осознавал, насколько не хочу сейчас быть один.

– Понятное дело. Я всегда рядом, ты же это знаешь, – она выдавливает улыбку. – И потом, мне надо перекантоваться в твоем номере.

– Я сниму тебе отдельный, – говорю я. – Все равно прожигаю свои деньги.

– Ну раз так, пусть алкоголь льется рекой.

Глава четырнадцатая

Когда мой отец воспитывал меня, он часто повторял, что на каждого из нас у Бога есть свой план, и моя жизнь уже расписана, поэтому от меня требуется только следовать и подчиняться, а выбор – это просто иллюзия.

Я давно оставила такое мышление позади, но из-за отголосков воспитания каждая моя мысль и чувство по-прежнему пропитаны этой идеей. Мне противна мысль, что всеми нами управляет один и тот же кукловод, дергая за ниточки, но зато я не удивляюсь, когда захожу в вестибюль Коллекции и вижу Бена Черча. Он смотрит на громадный, полноразмерный портрет мадам Бьянки в напудренном парике и шелковом платье. Своим великолепием она окружает гостей ее обожаемого дома с тех пор, как сюда повесили эту картину.

Отступив немного назад, в тень дверного проема, я наблюдаю за Беном. Он стоит абсолютно неподвижно, руки расслабленно висят вдоль тела, глаза изучают кокетливо склоненную голову мадам Бьянки и ее изящные кисти.

– Бен, – я подхожу к нему.

– Вита, – он поворачивается на звук моего голоса и улыбается. – Надеялся тебя встретить. Послушай, я хотел бы извиниться. Мне стыдно, что я предложил тебе изобретение, над которым работал у себя в сарае.

Под сараем я, конечно, имею в виду домашнюю лабораторию по стандартам НАСА и чистое помещение, но знай, что он стоит у меня в саду…

– Чистое помещение в саду? – переспрашиваю я. – Круто.

– Немногие определят чистое помещение как что-то «крутое», – улыбается Бен, – но спасибо.

– А я не похожа на остальных, – говорю я.

– Я заметил.

День выдался ясный, и особняк буквально сияет: прелестные преломления света отражаются от всех поверхностей.

В голову приходит идея.

– Сходил вчера на выставку?

– Нет, я виделся с сестрой, которая тоже приехала в Лондон, – он неопределенно взмахивает рукой.

– До открытия еще двадцать минут – этого хватит, чтобы избежать толпы. Позволишь мне устроить индивидуальную экскурсию и познакомить тебя с Прекрасной Ферроньерой?

– Серьезно? – Мое предложение, похоже, его очень обрадовало. – Было бы здорово. Спасибо, Вита.

Из его уст мое имя звучит непривычно.