Отныне и навсегда

– Не готов к чему?

– К чему угодно, – я безнадежно пожимаю плечами. – И уж точно к выражению маминого лица, когда я расскажу ей правду. Не хочу, чтобы она ухаживала за мной, когда мне это не нужно. Не хочу каждый раз задаваться вопросом, будет ли прогулка с Пабло или пинта с Дэнни последней. Не хочу везти это, – указываю на свою голову, – туда, где мне все так знакомо. Хочу, чтобы меня окружало все необычное и другое, потому что я тоже необычный и другой, и я хочу узнать эту часть себя до возвращения домой.

– Ты прав, – говорит Китти.

За ее бравадой просматриваются страх и шок. – Я все понимаю. Ну и как твои успехи?

Пауза. Я могу попытаться описать ей пустоту там, где раньше у меня было сердце, а теперь только склизкие лапы страха. Или мы можем просто поболтать и посмеяться, и хоть на какое-то время все станет так, как раньше. Китти пристально смотрит на меня.

– Да никак, – жму плечами. – Все обыденно, прямо как ты не любишь.

– Бен, – говорит она. – Ответь, не увиливая. Это правда может случиться в любую секунду?

– Да, – киваю я.

 – А может и не случиться. Давай на этом и сосредоточимся. Будем считать, что в ближайшем будущем все нормально. У тебя как дела?

– Мы виделись с тобой два дня назад, мало что успело измениться, – неуверенно произносит Китти. – Все было спокойно, а теперь… вот это. Помнишь, как раньше мы поднимались на холм и запускали воздушного змея, думая только о том, как бы удержать его в небе? И как мы с мамой раскрашивали ее термочувствительные футболки для рейвов всякими психоделическими красками, а потом измазывали ими лица? Тогда все казалось таким простым.

– Помню, – улыбаюсь я. – Хорошее время, да? Мы ведь были счастливы, верно?

– Были. И сейчас счастливы. – Китти смотрит на меня, ее улыбка дрожит. – Не могу представить себе жизнь без тебя. Что я буду делать…

Официант приносит наши напитки, Китти прячет лицо, наклонившись к сумке, и ждет, пока он уйдет.

– Китс, ты как? – Я касаюсь ее руки, но она качает головой, не жалуя проявление излишней сентиментальности в свой адрес.

– Не знаю, как быть, – говорит она. – Но я хочу хоть что-нибудь сделать.

– Так давай просто выпьем, – предлагаю я.

Китти внимательно изучает мое лицо в поисках какой-нибудь трещинки, которая поможет ей узнать, что я думаю на самом деле. Ее глаза наполняются слезами, она яростно мотает головой.

– Почему бы и нет, черт возьми? – говорит она.

– Хорошо, что ты приехала, Китти, – произношу я. – Правда, спасибо.