Отныне и навсегда

Надо быть благодарной и радоваться своей судьбе: за десятки прожитых жизней я сумела излечить сломленную, напуганную девчушку и стать той женщиной, которой являюсь сейчас. Мой опыт и боль должны быть причиной двигаться вперед, а не смотреть назад. Я пережила войну, голод и чуму, несмотря на все их решительные попытки меня умертвить. Я всегда подозревала, что не могу убить себя. Однажды после смерти Доминика, окончательно решив, что не хочу жить дальше на этой земле без него, я набрала себе теплую ванну, приняла два десятка транквилизаторов, запила их бутылкой хорошего красного вина и вскрыла себе вены тем же ножом, что привезла из Милана.

Завороженно наблюдая, как кровь смешивается с водой, я радовалась, что все закончилось и теперь мое ноющее тело наконец отдохнет. Но следующим утром я очнулась в ванне с холодной розовой водой, на теле не осталось даже шрама.

Тогда я убедилась, что выхода у меня нет.

Все это время я искала ответы, пытаясь понять, что со мной произошло, мечтала умереть.

Но что, если я могу помочь кому-то, кто хочет жить?

Но если – если – я свяжусь с ним снова, для кого это будет на самом деле? Для него или для меня?

Закрыв ноутбук, залезаю рукой под кровать и достаю шкатулку из красного дерева – сувенир со времен дружбы с Исааком. Открываю крышку и задумываюсь.

А вдруг я – единственная, кто может его спасти?

Глава девятнадцатая

– И что теперь? – спрашивает Китти, когда мы выходим из автобуса и осматриваемся.

 – Где мы вообще?

Я разглядываю карту в телефоне.

– Кажется, мы… В Уоппинге. По-моему, мы сели на правильный автобус, но уехали не в ту сторону.

– Уоппинг, значит, – прищуривается Китти.

– Слушай, когда мы бежали за автобусом, ты не выказывала особого недовольства и не говорила, что мы уедем не туда. И вообще, я в Уоппинге не бывал. Так что будем плыть по течению и посмотрим, куда это нас приведет.

– Уоппинг, – повторяет Китти.

 – Совсем не то, что я себе представляла, но, если ты найдешь мне паб и купишь выпить, я в деле.

– О, смотри, вот отличный вариант, – я показываю ей экран телефона. – Проспект Уитби в пяти минутах от нас, пойдем туда. Похоже, это самый старый паб в Лондоне. А какая у него история! Пираты, контрабандисты, головорезы, все в этом духе.

– Прекрасно, – отвечает Китти без особого энтузиазма, но все же берет меня под руку.