Отныне и навсегда

Мы идем в сторону реки, ориентируясь по карте, до тех пор, пока не упираемся в обветшалое георгианское здание из темного кирпича и с эркерами в черных рамах.

– Паб существует примерно с тысяча пятьсот двадцатого года, – читаю я вслух, когда мы заходим внутрь. – Тут даже есть плитняк того времени!

– Главное, чтоб алкоголь лился рекой, – говорит Китти. Она уже собирается к барной стойке, когда я замечаю кое-что интересное и хватаю ее за руку.

– Смотри! – я указываю на плакат А4, привлекший мое внимание.

Он висит среди объявлений о квизах, записи на мини-футбол и соревнованиях по дартсу. – Пять минут назад началось на втором этаже. Пошли посмотрим?

Китти возвращается, изучает никудышную ксерокопию плаката с низкокачественным изображением и надписями, сделанными от руки, и смотрит на меня с искренним недоумением.

– С ума сошел? – восклицает она. – У наших ног весь Лондон и твои деньги, а ты хочешь провести вечер в компании каких-то неудачников, называющих себя Клуб «Тайная Вечеря»? Какого черта?

– Тут написано, что они интересуются эпохой Возрождения и да Винчи.

Что-то часто он последнее время фигурирует в моей жизни. Может, это знак? Китти, хватит закатывать глаза.

– Извини, это рефлексы младшей сестры, – говорит она. – Продолжай, я слушаю. О, смотри, сейчас счастливый час!

– У меня предчувствие, – говорю я и ловлю ее взгляд.

– Предчувствие, – повторяет за мной Китти.

От ее ободряющего сарказма не остается и следа.

– Да, – пожимаю плечами я.

– Бен, мы уже говорили о твоих чувствах, а теперь собирались выпить, – она смотрит на меня. – Тебе кажется, что ты найдешь ответы и причины этой ужасной, несправедливой и совершенно невозможной ситуации здесь, в пабе в Уоппинге. Но это не так. Поэтому я умоляю тебя, не надо.

– Что не надо? – спрашиваю я, хотя уже знаю ответ.

– Видеть во всем квесты, в итоге ты только причинишь себе боль.

– Квесты? – переспрашиваю я.

– Да, где ты – Дон Кихот, а я – толстяк на осле.

– Так я мертвый поэт или Дон Кихот? Определись уже.

– Ты – все трагические герои, – мягко говорит она. – Я не могу защитить тебя от того, что творится в твоей голове, но могу хотя бы попытаться спасти от бесполезных поисков чудес в местах, где их нет. Например, в дряхлой комнате на втором этаже паба.

– Я не… – вру я.