Отравленное очарование

Жаклин заметила что Арлен, в полном одиночестве рассматривает картину в другом конце гостиной. Упустить такой момент журналистка была не в силах, профессия брала свое. Словно гончая, взявшая след, Жаклин целенаправленно, но сдержанно, стараясь не выдавать своего интереса, двинулась в сторону фотографа.

– Мрачноватый портретик, – произнесла Жаклин, остановившись за спиной Арлен.

Фотограф не обернулась:

– Да. Немножко света ему бы не помешало.

Из той части гостиной, где расположились хозяйка и Люси с Ивон, донёсся смех.

– Арлен, – стараясь говорить как можно более непринужденно обратилась Жаклин к фотографу, – ты не знаешь, что это произошло между Ивон и Люси? Почему они все время цапаются?

– Удивительно, что ты не знаешь, – Арлен продолжала смотреть на картину.

Журналистка придвинулась и встала сбоку от Арлен. Тоже всмотрелась в картину:

– Ну, так скажем, не до конца, – журналистка пригнулась. Ее голос звучал так, будто она описывала случайно найденный мазок художника, менявший смысл всего произведения и чрезвычайно заинтриговавший всё художественное сообщество, и ее лично.

Арлен, наконец, обратила на нее внимание. Ее брови слегка сдвинулись, но в глазах играла ирония. Ее позабавила конспирация Жаклин:

– У них ссора еще с университета тянется.

– Они вместе учились? – Жаклин не выходила из образа художественного эксперта.

Арлен подняла взгляд на картину и безучастно продолжила:

– Да, Ивон и Люси дружат с детства. Они учились в одном классе, а затем поступили в университет, где познакомились с Элеонор, она старше них на два года. Там же учился и Мишель, который стал потом мужем Люси. Так вот, Ивон считает, что Люси увела у нее Мишеля.

Жаклин повернула голову и снизу посмотрела на Арлен:

– И что? Так оно и было?

Фотограф посмотрела на нее сверху и едва сдержала улыбку:

– Да кто его знает? Женился-то он на Люси, а Ивон так ей простить этого и не может.

– Все вынюхиваешь? – раздался голос Николь. Проходя к камину, она остановилась у Арлен за спиной и посмотрела через ее плечо вниз на сгорбившуюся журналистку.

– Кто бы говорил, – усмехнулась Жаклин разгибаясь.

– Согласна. Только цели у нас с тобой разные.

– А я думала одна – правду искать.