Отравленное очарование

Разговор проходил так спокойно, что Арлен даже не думала отрываться от картины, воспринимая его, как легкое музыкальное оформление к просмотру, ну, или, объяснения экскурсовода, которые никто не слушает.

– Тоже верно, – улыбнулась Николь, – Только правда твоя – вся дерьмом облеплена, вот как кофе этот, когда из хорька выходит, – Николь поднесла чашку с блюдцем нарочито близко к носу журналистки. Очень близко. Модель продолжала нежно улыбаться:

– Но ни пользы от нее, ни удовольствия. Поэтому и цели у нас с тобой разные.

Ты деньги делаешь, а я людям помогаю.

– Только не надо строить из себя золушкину крестную! – Жаклин на всякий случай, сделала пол-шага назад. – Не на халяву людям-то помогаешь!

– Каюсь. Денежную систему у нас никто не отменял, – бросила Николь через плечо, продолжив движение в сторону камина, где Каролина рассматривала часы.

– Кстати, зверек этот не хорьком зовется, а циветтой, – выдала вслед модели Жаклин.

– Какая разница? – не оборачиваясь бросила Николь, – хорек, циветта? “Оно”-то – всё одного цвета.

– Ты про нее писала? – посмотрела на журналистку Арлен.

– Циветту?

– Николь.

– Да поняла я, – Жаклин ухмыльнулась. – Было дело, – она задумалась. – Че-то, все злые такие стали.

– Так, ты ее не медом, наверное, мазала.

– Марьяна, пожалуйста, можно мне еще чашечку? – донесся голос Элеонор.

– И мне, пожалуйста, – добавила Люси.

Горничная подошла к столику хозяйки и забрала чашки:

– Я приготовлю свежего, мадам.

– Марьяна, и мне, пожалуйста.

Я свой кофе так и не попробовала и он, наверняка остыл, – Ивон обернулась в сторону камина, где Николь и Каролина рассматривали фотографии. – Там – на камине.

– Хорошо, мадам, – горничная быстро присела в книксене и направилась к камину за чашкой Люси.

– Все хотела спросить, – повернулась Ивон к Люси, – Ты что, адвоката-то за собой всё время таскаешь? Своих мозгов не хватает?

– Чтоб от дураков защищала.

– Помогает?

– Похоже, не очень. Вот с тобой разговариваю.

Ивон хотела что-то ответить, но со стороны кухни донёсся звон бьющейся посуды, заставивший ее прерваться.

Гости насторожились.

– Веселенькие у тебя чашки Нора, – подмигнула Люси хозяйке. – Бьются – что колокольчики звенят.

– Может, случилось что? – Элеонор приподнялась в кресле и довольно громко спросила: – Марьяна? Марьяна, что случилось?

Ответа не последовало. Элеонор поднялась и направилась к выходу из гостиной.

Николь и Каролина переглянулись.