Охота на светского льва

Гарри тоже остановился. Люсинда одарила его ласковым взором.

– Спасибо, что проводили, мистер Лестер. Я действительно очень благодарна, у вас наверняка полно других забот.

Гарри был слишком опытен, чтобы отвечать на эту шпильку. Губы Люсинды дрогнули, она быстро отвернулась.

– На самом деле, – задумчиво проговорила леди, – мне бы хотелось посетить скачки. – Она снова перевела взгляд на него. – Никогда не была на ипподроме.

Гарри не обманулся невинным выражением ее глаз и прищурился.

– Вам не место на ипподроме Ньюмаркета.

Она не ожидала такого ответа. Захваченная врасплох, она растерянно моргнула и отвернулась.

– О…

Единственный звук повис в воздухе убедительным свидетельством несбывшейся надежды. Гарри на секунду закрыл глаза, затем снова открыл.

– Но если дадите честное слово не отставать от меня ни на шаг – ни ради красивого вида, ни лошади, ни дамской шляпки, – я соглашусь сопровождать вас на скачки.

Люсинда триумфально улыбнулась:

– Благодарю вас.

Не добр. Глуп. Гарри был убежден, что совершает самую большую ошибку в своей жизни. В ответ на его краткий жест подбежал конюх.

– Приготовьте мой экипаж. Можете передать Гриммзу, что кабриолет леди Хэллоус больше не понадобится. Я провожу миссис Бэббакомб домой.

– Да, сэр.

Люсинда снова занялась перчатками, затем послушно позволила поднять себя на сиденье экипажа. Расправив юбки и приведя в порядок не менее растрепанные чувства, она безмятежно улыбнулась Гарри, когда одним щелчком вожжей тот ловко направил серых к выезду на улицу.

Ипподром находился к западу от города на ровной, заросшей травой и редкими деревьями пустоши. Гарри подвел упряжку прямо к конюшне, в которой находились его лошади, чуть в стороне от скаковой дорожки. Для публики эта территория была закрыта.

Люсинда, поглощенная восхитительными видами окрестностей, все же не могла не заметить взгляды, устремленные в их сторону. Помощники конюхов и джентльмены таращили на нее глаза совершенно одинаково, и она вздохнула спокойно лишь тогда, когда стены конюшни защитили ее от любопытных взоров.

Лошади были чудесны. Спустившись на землю, Люсинда не смогла устоять перед желанием пройтись вдоль ряда денников. Она гладила тянувшиеся к ней любопытные бархатные носики, восхищалась грациозными линиями и крепкими мускулистыми формами. Даже ее неопытному взгляду было ясно, что перед ней одни из лучших лошадей Англии.