Охота на светского льва

Занятый разговором с Хэмишем, Гарри следил за ней, несколько приободренный благоговейным восхищением, светившимся в ее глазах. Дойдя до конца ряда, она повернулась и увидела, что он наблюдает за ней. В ответ она вздернула подбородок, однако направилась прямо к нему, освещенная причудливо танцующими лучами золотистого солнца.

– Так мы выставляем кобылу?

Гарри неохотно перевел взгляд на Хэмиша. Его главный конюх также наблюдал за Люсиндой Бэббакомб, но не с восхищением, какого она заслуживала, а, скорее, с ужасом.

– Да, если нога Пушинки полностью зажила.

– Похоже на то. – Хэмиш почтительно поклонился Люсинде. – Я велел жокею просто не мешать ей бежать. Нет смысла выжимать из нее все силы, пока она еще слаба. Так что только хорошая пробежка покажет, выздоровела ли кобыла полностью.

Гарри кивнул:

– Я сам зайду к нему и поговорю.

Хэмиш кивнул и исчез с живостью человека, которого нервирует один лишь вид персон женского пола – если только это не лошади, конечно.

Подавив усмешку, Гарри вопросительно приподнял бровь.

– Вы же обещали не отвлекаться на лошадей?

Она уверенно взглянула на него:

– Тогда вам не следовало показывать своих. Это самые прекрасные лошади, каких я когда-либо видела.

Гарри не смог скрыть улыбку:

– Но вы еще не видели лучших. Здесь только двух-и трехлетки. На мой взгляд, старшие более грациозны.

Она с готовностью согласилась пройти к ряду денников напротив и с должным восхищением осмотрела их обитателей, жеребцов и кобыл невиданной красоты и изящества. В конце ряда один гнедой жеребец доверчиво перегнулся через низкую дверь стойла, чтобы обнюхать карманы Гарри.

– Это старина Крибб – очень упорный дьявол. Все еще бегает с лучшими лошадьми округи, хотя уже давно мог бы уйти на заслуженный отдых и почивать на лаврах.

Люсинда нежно гладила морду жеребца, а Гарри прошел к бочонку у стены.

– Вот, – сказал он, вернувшись обратно, – покормите его этим.

Люсинда взяла три сушеных яблока и счастливо засмеялась, когда Крибб осторожно слизал их с ее ладони.

Гарри поднял глаза и увидел Доулиша, который завороженно замер на пороге. Оставив Люсинду нежничать с Криббом, Гарри подошел к нему:

– В чем дело?

Теперь, правда, стало ясно, что Доулиш таращится на его спутницу, а не на него.