Охота на светского льва

– Силы небесные, это все-таки случилось!

Гарри нахмурился:

– Не говори глупостей!

Доулиш жалостливо посмотрел на него:

– Глупости, значит? Вы ведь понимаете, что это первая женщина, которой вы вообще показали своих лошадей?

Гарри высокомерно вздернул бровь.

– Это первая женщина, которая проявила к ним интерес!

– Ха! Можете складывать оружие, хозяин: с вами все кончено.

Гарри обратил глаза к небу:

– Если хочешь знать, она никогда прежде не была на скачках, ей стало любопытно – и ничего более.

– Ага. Это вы так говорите. – Доулиш бросил долгий подавленный взгляд на стройную фигуру у стойла Крибба. – А я вам говорю, что вы можете придумывать любые оправдания, финал будет таким же.

Скорбно покачав головой, Доулиш удалился, бормоча что-то неразборчивое себе под нос.

Гарри не знал, плакать ему или смеяться. Он оглянулся на молодую женщину, которая нежно шептала какие-то глупости на ушко его любимому жеребцу. Если бы не толпа, в которой они должны были вскоре оказаться, он, возможно, и согласился бы разделить пессимизм своего преданного слуги.

Но на ипподроме, в окружении множества людей, он в безопасности.

Гарри подошел к Люсинде:

– Если отправимся сейчас, то успеем к первой скачке.

Она выразила улыбкой согласие и положила ладонь на его руку.

– Та лошадь, о которой вы говорили, Пушинка, бежит сейчас?

Гарри улыбнулся и покачал головой:

– Нет, во второй скачке.

Люсинда обнаружила, что яркая чистая зелень его глаз – словно нежные просторы лугов по весне – захватила ее; с невольным трепетом леди изучала их, силясь понять, что ее спутник чувствует и о чем думает.

Его губы дрогнули, и он отвернулся. Люсинда заморгала, когда они вместе вышли на яркий солнечный свет, и спросила:

– Ваша тетя упоминала, что вы управляете конезаводом?

Его губы обворожительно изогнулись в гордой улыбке.

– Да, конезаводом Лестер.

Ободренный ее интересом, Гарри пустился в длинный красочный рассказ о трудностях и успехах своего предприятия.

Хотя он и не сказал этого прямо, Люсинда догадалась, что конезавод – самое блестящее достижение Лестер и любимое семейное дело.

Они подошли к тентам, окружающим скаковой круг, когда лошадей, участвующих в первом забеге, вывели к стартовому барьеру. Все, что Люсинда могла разглядеть, – это море спин зрителей, которые все как один сосредоточились на происходящем.

– Пройдемте на трибуну, оттуда лучше видно.