Окаянное призвание

Как-то автоматически, не думая больше ни о чем другом, кроме предстоящей встрече с главным редактором своей газеты, Русинов принял бодрящий контрастный душ, совершил все необходимые гигиенические процедуры, позавтракал яичком, сваренным всмятку его собственным поваром, также скушал ломтик багета со сливочным маслом, собрал в черный кейс кое-какие документы со стола в кабинете и сел на заднее сиденье своего заграничного автомобиля. Личный водитель Русинова беззвучно захлопнул за миллионером дверцу, и черная блестящая иномарка представительского класса медленно покатила по подъездной аллее, похрустывая щебнем под колесами.

Русинов, казалось, отрешенно смотрел в окно, но он был задумчив и предельно сосредоточен…

После долгого и тяжелого разговора на повышенных тонах с Владимиром Аркадьевичем Южным, или Шефом, как его звали все его подопечные, чья лысая голова и испитое лицо сегодня мало отличались по цвету от помидора, душевное напряжение наконец немного спало у Русинова. В его голосе даже не было больше нервозности, когда он давал распоряжение своей секретарше по телефону:

– Риммочка, пожалуйста, полное досье – Киппен Семён Давидович… Ну разумеется – как обычно.

И не затягивай. Спасибо.

Опустив трубку на рычажки ретро телефона, Русинов откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза и приготовился ждать, попутно обдумывая все, что узнал от Южного. Ждать, однако, пришлось недолго. Дисциплинированная Риммочка не зря получала ежемесячные премии в пухлом конвертике, и в этот раз она прекрасно поняла слова босса: «не затягивай» – значило «немедленно».

Через пять минут с небольшим Русинов, как коршун, выхватил из рук секретарши листок с каким-то текстом и принялся жадно изучать информацию.

Еще через пять минут, потерев вспотевшие ладошки, Русинов облегченно выдохнул вслух:

– Философ, значит… Ну-ну…

Он энергично спрыгнул с кресла и направился к противоположной стене, сплошь уставленной открытыми книжными шкафами. Внимательно просматривая книжные корешки, он наконец выбрал то, что искал.

Встав на носочки, Русинов дотянулся до самой верхней полки и снял с нее толстый томик «Философской энциклопедии»…

Около полудня у нас дома раздался телефонный звонок. Мама подняла трубку, недолго послушала и позвала меня:

– Сёма, это тебя… и не занимай долго телефон, я жду звонок от Гольдерманши, – заботливая мама нарочито громко проговорила последнюю фразу почти в самый микрофон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».