Псыгыпский душитель

– Я что-то не то сказала? – хлопая ресницами, ответила Мэрилин. – Просто я не поняла, куда двигать? Лес кругом. Или, может, в поселок, чтобы давать там?

– Че-его-о? – прошипела Кэт.

Она угрожающе двинулась на Мэрилин, сжав кулаки и выпятив вперед свою плоскую грудь с едва выделяющимися на ней двумя бугорками:

– Это ты на кого намекаешь?

Мэрилин невольно спряталась за плечо бородача:

– Ну, значит, в лес…

– А правда, давайте обуемся и все вместе прочешем лес, а? – примирительным тоном предложил Нарцисс.

Кэт гневно сверкнула на него глазами и собралась было что-то сказать, но ее опередил бородач.

– Не надо, королева же вызвала ментов. Пусть они сами разбираются, а наше дело загорать без труселей, – он рассмеялся и привлек к себе за талии двух соперниц. – Верно я говорю, девчонки?

Кэт резко высвободилась из его объятий:

– У тебя только одно на уме.

– Ага, – подтвердил бородач и плотоядно уставился на грудь Мэрилин.

– И без лифонов, – игриво добавила Мэрилин и подвигала плечами, так, чтобы ее груди заколыхались.

 – Пу-пум, пидум, пу-у-у!

Бородач сально разулыбался.

– Пойдем отсюда, Грачик, – бросила Мэрилин, пренебрежительно покосившись в сторону девушек.

Они обнялись за талии и действительно собрались было уйти, но были остановлены громким мужским окриком с судейской вышки:

– Эй, вы, двое! Никому там не расходиться. Менты едут.

Глава 9

Белый уазик с включенной мигалкой съехал с ухабистой, раскатанной на две глубокие борозды лесной дороги и покатил по более ровной подъездной аллее, направляясь прямиком к воротам турбазы.

На сетчатой арке над воротами можно было различить четыре слова: «ДЕТСКАЯ ТУРБАЗА КРАСНАЯ ЗА…НИЦА». В последнем слове не доставало буквы «р», но на ее месте в сетку была вплетена ярко-оранжевая лента в виде буквы «д», в чем отчетливо угадывалась рука «детей природы».

У самых ворот уазик резко затормозил, круто взяв влево. Оставляя на влажной земле широкие и темные борозды от шин, он по инерции прокатился юзом еще несколько метров и замер буквально в нескольких сантиметрах от забора.

Залихвацкий заглушил двигатель и вышел из раскаленного, душного салона автомобиля в прохладу леса. Головная боль прошла, но вместо нее появилось чувство отупелости. Он снял фуражку с взмокшей головы и протер платком потный околыш, машинально оценивая окружающую обстановку. Кругом было тихо и спокойно. Все было в целости и сохранности. Ничего подозрительного не бросилось Залихвацкому в глаза.