Псыгыпский душитель

Ляпин во всей полноте ощущал на себе груз ответственности: на нем как на избранном председателе садоводческого товарищества лежала обязанность по поддержанию старых добрых традиций, сложившихся в «Судомеханике» за многие-многие годы. Разве можно было спокойно смотреть на то, как прямо на твоих глазах происходит нечто чудовищное? Ведь с приездом невежд-Вась-Васькиных рушилась сама основа основ совместного проживания – добрососедские отношения. Но как вразумить двух невозмутимых эгоистов, нежелающих даже слышать доводов здравого разума?

Не проронив больше ни слова, осмеянный, униженный и оскорбленный, Ляпин порывисто развернулся и, намеренно сильно давя пятками брошенный на земле поливочный шланг, вышел за ворота.

В спину ему так и несся безудержный смех победителей:

– «Ха-ха-ха!»

Глава 3

Ляпин прохрустел по гравийной дорожке до своего дома и вошел внутрь, громко хлопнув дверью. Внутри него все клокотало от возмущения.

– Дегенераты… – процедил он.

Порывисто скинув с ног резиновые шлепки, Ляпин босиком прошел в дом.

Ляпин принюхался и сразу поморщился:

– Боже, они уже провоняли мне весь дом!

Он с остервенением захлопнул открытое окно. Мысли заплясали в его голове, как блохи на бездомной дворняге. И все они крутились вокруг одной-единственной проблемы: как отвадить соседей от жарки шашлыка? Задача казалась Ляпину неразрешимой: доводы о вреде здоровью на них не подействовали, а увещевания к совести – и подавно.

– Но что-то же с ними надо делать… – озабоченно пробормотал он.

Ляпин поймал себя на мысли, что пристально смотрит в одно определенное место. Из всего множества книг, лежащих стопками на прикроватной тумбочке, его взгляд сам собой упал на корешок одной-единственной книги. Он подошел и взял ее в руки. Крупный темно-красный заголовок выделялся на светлом фоне, как кровавая рана на человеческой плоти.

– Туги – душители человеческих пороков, – вслух прочитал Ляпин название книги.

Иллюстрация была подобрана соответствующая: на всю обложку было крупно изображено безобразно перекошенное лицо человека. Его глаза, испещренные кровянистой сеткой капилляров, были вытаращены из орбит. Из неестественно широко распахнутого рта вываливался распухший язык лилового цвета. А под подбородком, на сдавленном горле, алел скрученный в толстый жгут обрез грубой красной материи.