Песня, призвавшая бурю

Арезандер взял кружку медовухи, выпил немного и посмотрел на меня.

– Как тебя зовут, Сильбалат?

Сказать правду или промолчать. Вариантов всего два. Лгать было бессмысленно, это бы только усугубило ситуацию. Я решила сказать правду, потому как молчание означало сопротивление, на которое у меня уже не было сил.

– Синта, – пробормотала я. – Можно просто Син.

Темные охотники уставились на меня с таким испугом, будто я им всем пощечину влепила. Затем они мрачно переглянулись. Можно было бы даже предположить, что они меня узнали.

Но это же абсурд…

Только Арезандер по-прежнему не отводил от меня взгляда. И сейчас смотрел он на меня как-то иначе. На его губах даже появился намек на улыбку.

– Синта, – он будто пробовал имя на вкус. – На древнем языке это означает солнечный луч.

– Да… я… знаю, – запинаясь, ответила я. Не самый элегантный ответ, но что мне было еще сказать? Восхититься его талантом переводчика?!

Вакар с ястребиным носом угрюмо фыркнул, что никак не вязалось даже с его жутковатой внешностью.

– Арез, я не думаю…

Сир небрежно махнул рукой, не давая ему договорить – и при этом не отводя от меня взгляда.

– А родом ты, значит, из Вальбета. У тебя есть регистрация?

Сказать правду или промолчать…

Проблемы были неизбежны в любом случае.

– Нет, у меня нет регистрации.

Арезандер кивнул, даже не удивившись. Как ни странно, он по-прежнему быстро и логично мыслил – в отличие от меня, – и это привело к следующему роковому вопросу:

– И кто же из моих людей пропустил тебя через ворота?

Сказать правду или промолчать…

И снова долго раздумывать не пришлось.

Даже если Шрам помог мне из добрых побуждений, что, конечно, было не так, я бы его не выдала. Поэтому я упрямо поджала губы.

– Надо же, капля порядочности в ней все же осталась, – проворчала низенькая вакарка.

Арезандер отставил свою кружку. Затем скрестил руки на груди и вздохнул.

– Что же в итоге? Полуонидка, которой в принципе не должно существовать, продающая кровавые жемчужины, имеет проблемы с самоконтролем и вдруг оказывается в том же захолустье, где острыми когтями разорвали человека.

Не знаю, как ты, Синта, но я в совпадения не верю.

По спине пробежал холодок.

– Я никого не убивала.

– Да, скажи это огненной ласке, кровь которой ты собиралась продать, – язвительно бросил Арезандер.

– Ласка жива. Я только взяла то, что мне было нужно, и отпустила ее.

Воцарилось молчание.