Песня, призвавшая бурю

Я знала, что вакары сейчас напрягли свои обостренные чувства, чтобы выяснить, правду ли я говорю. Такое пристальное внимание заставило меня нервничать. Ласка действительно была жива, но в других обстоятельствах я бы убила ее. Потому я понятия не имела, какой вывод сделают вакары.

Наконец Арезандер прищелкнул языком. Похоже, было принято окончательное решение.

– Сядь! – велел он.

Я растерянно моргнула и толком еще не оправилась от шока, как Ривен схватил меня за руку и силой усадил на стул напротив Сира.

Серебристо-серые глаза, обрамленные плотными темными ресницами, задумчиво разглядывали меня. Хотя нет, глаза у него были не чисто серебристо-серыми. Только вблизи я заметила нетипичный для вакара голубой оттенок.

– Ты сильно запачкала руки, маленькая онидка, – по тону голоса Арезандера сложно было предугадать его намерения, но я догадывалась, что решение уже вынесено. А сейчас он, возможно, просто играл со мной, наслаждаясь своим превосходством.

– И что со мной теперь будет? – поинтересовалась я. Арезандер пожал плечами.

– Зависит от обстоятельств.

– Каких?

– Будешь ли ты мне полезна.

Позади послышался недовольный рык. Вакар с ястребиным носом, похоже, был совсем не согласен с решением своего Сира. Но Арезандер и тут остался спокойным.

– У онидов из племени Пламя Солнца были очень необычные способности, – продолжал он, – и мне вот интересно, унаследовала ли ты от своей матери – кроме внешних черт и периодических вспышек ярости – и другие дары.

– Ч-что вы имеете в виду?

– Я думаю, ты прекрасно понимаешь, что.

К несчастью, я действительно понимала это, точно так же, как и соратники скалла Арезандера, похоже, догадались, чего он хотел от меня. Их напряжение и подозрительность были столь сильны, что воздух в буквальном смысле начал потрескивать.

Именно в этот момент по ступеням в подсобку поднялся Тиллард фон Кронзее с лютней в руках и с высокомерием в голосе.

– Дражайший Сир сиров, – менестрель говорил горячо и возмущенно, – к нашему неудовольствию, мы обнаружили…

Как и до этого, когда я пришла защищать Ильду, Арезандер не обратил никакого внимания на непрошеного гостя, пристально глядя на меня. Я только частично сумела уловить, что жалуется менестрель на обыск багажа, в результате которого пострадала часть вещей.