Письма к Луцию (Об оружии и эросе)

Во всяком случае, мне почти благоговейно сообщили, что Паппа[56 - Папп (Pappus) – одна из четырех основных масок ателланы, тип «глупого старика».] они называют Каснаром[57 - Ср. Варрон. О латинском языке. VII, 29.], и ужасно гордятся этим. Тем не менее, даже ателлана здесь изысканна.

Несмотря на очевидную глупость кампанского высокомерия, Капуя – город воистину величественный. Улицы Капуи прочерчены, как плавный, внимательный полет сокола в небе и его смертоносное падение на землю. И наши, и греки зачастую выводят название города от наших слов caput или campus[58 - Соответственно «голова» и «равнина».

Ср. Страбон.V, 4, 3 со ссылкой на Полибия.]но, в действительности, оно происходит от этрусского capys, что и значит сокол, поскольку Капую основали этруски. Говорят также, что именно поэтому Капуя называлась когда-то в переводе на наш язык Вултурном[59 - Vultur (лат.) – сокол.], как и ближняя река. (Ныне Вултурном называется небольшой поселок неподалеку от впадения этой реки в Нижнее море[60 - Нижнее море – Тирренское море (в противоположность Верхнему морю – Адриатическому). ].) Впрочем, наше слово caput по смыслу очень подходит этому городу, расположенному в самом центре Италии[61 - В античности в понятие «Италия» не входила нынешняя Северная Италия, т. е. античная Цизальпийская Галлия.] и достойному быть его главой[62 - Ср., напр., высказывание современника описываемых событий Цицерона: «Капуя, … которая в наши времена – второй Рим (altera Roma)» («Филиппики», XII, 3,7) и традиционный взгляд на Капую: «город величайший и роскошнейший» (urbs maxima opulentissimaque: Тит Ливий. VII, 31, 6).]. Примечательно также, что этрусское capys напоминает о птицегадании, без которого вряд ли когда обходилось основание города. Наше предание об основании Рима запутано: чтобы распутать его, обычно говорят, что первым увидел соколов Рем, но Ромулу явилось большее число птиц[63 - Тит Ливий. I, 7: «Рему, как передают, первому явилось знаменье – шесть соколов, – и о знамении уже возвестили, когда Ромулу предстало двойное против этого число птиц. Каждого из братьев толпа приверженцев провозгласила царем: одни придавали больше значение первенству, другие – числу птиц».]. Потому-то и облик и вся история Рима запутаны, полны несуразностей, противоречий и распрей, а в Капуе все предельно ясно и четко, как полет сокола и его безошибочно рассчитанное падение.

Капуанские улицы до сих пор вытянуты совершенно строго, как ряды копий, изготовившихся к бою. Арена[64 - Arena, т. е.