Пламенное сердце

Лорино сердце преисполнилось гордостью, а живот скрутило от страха. Она заставила себя снова взглянуть на Голиафа, готовая стереть улыбку с его лица.

– Ну что, возьмешь мне выпивку?

– Вообще-то я не думал, что ты придешь.

– Ну, ты привел веский аргумент. И, полагаю, нет ничего плохого в том, чтобы просто послушать…

Тут их перебил другой голос, пробивающийся из темного закоулка, словно зов сирены, которая просит внимания.

– Моя милая, моя дорогая, ты будешь не просто слушать. Дочь Сребровласки не удержится.

Лора застыла. Голос был ей знаком. В детстве она слышала его тысячу раз, но не думала, что это случится снова. В конце концов, сколько лидеров среди мятежников проживали больше пары лет?

– Маргарет! – прошептала Лора. – Я удивлена, что ты еще жива.

– В отличие от других, я не рискую. – Тени расступились, показав эльфийку, сидящую в дальнем углу за столиком на одного. – Сама знаешь, к чему обычно приводят подобные риски.

Лорэлия знала это слишком хорошо.

Она пожирала глазами другую эльфийку.

Маргарет выглядела устрашающе и до того, как присоединилась к мятежникам, но сейчас в ее внешности отражалась безмолвная война. Кожаный наряд облегал ее тело от плеч до пят. Дополнительные ремни обтягивали бедра и предплечья, и с помощью них к каждой части ее тела крепились ножи. Всего их было тридцать, один острее другого.

Но именно от выражения лица Маргарет замерло Лорино сердце. Седые волосы эльфийки были убраны в высокий узел, вьющиеся прядки обрамляли большие остроконечные уши.

Загоревшая на солнце кожа стала очень смуглой. Светлые глаза были почти белыми, как седые пряди, и видели все.

Она понимала. Разумеется, Маргарет понимала, как подействует на Лору встреча с другой эльфийкой. Сейчас эльфов почти не осталось. В былые времена все они были воинами. Любой эльф брался за лук ради защиты любимого. Эльфы славились отвагой, поэтому сражались, пока последний из них не испускал дух.

Лора была эльфийкой лишь наполовину. Она была лишь половиной того, кем могла родиться, найди ее мать себе подобного.

– Я не моя мать, – вздохнула она.

– Никто не просит тебя быть ею. – Маргарет показала на единственный свободный стул рядом с ее столиком. – Садись, Сребровласка. Мне нужно многое тебе рассказать.

Когда Маргарет чего-то хотелось, остальным хватало мудрости не возражать. Впрочем, Лора почувствовала легкое раздражение, когда чертовы тенистые струи коснулись ее ног.

– Не тащи меня в сумрак, Темноплащ.