Под цикадным деревом

Брызги горячего бульона взлетели и упали на скатерть. Болезнь Альцгеймера – вот что царит в моем доме уже несколько лет, но мне кажется, все началось задолго до того, как стал ясен диагноз. Его, разумеется, поставили, но позже. Мама, младшая из пяти сестер, – единственная, кто пока официально не болен, но я знаю, что она уже ходит по краю. Теперь у нее появилось оправдание для таких фраз, как, например, «дурья башка, ты что творишь?», брошенных сестре.

– Мама, не выражайся при гостях.

Она сделала вид, что ничего не произошло.

Тети недоуменно переглянулись.

– А что стряслось? – спросила тетя Терпсихора на диалекте, чуть не плача.

Снова перепады настроения. Мы часто с ними сталкиваемся: я выросла в компании пяти женщин – мамы, трех ее сестер и бабушки Бьянки, – точнее, в компании семи женщин, если считать частые визиты тети Эвтерпы и Джаду, которая живет с нами вечность. На кухню по утрам я пробираюсь на цыпочках, чтобы выпить кофе и никого не разбудить.

– Ничего, Терпси, – успокоила ее Джада.

Тетя Талия снова затянула «С днем рождения».

– Да замолчи ты! Мы только что ее спели! – рявкнул дедушка.

– Тише, тише, – вмешалась я. – Не ссорьтесь, пожалуйста.

– Не трогайте девоньку! – громко скомандовала Мельпомена, усаживаясь на свое место.

Тетя Терпсихора в инвалидном кресле – она пересела в него несколько недель назад – скривилась и оглянулась в поисках девоньки, то есть меня.

– Девонька расстроилась! Нельзя ее расстраивать!

В ее мочках, вытянувшихся под весом бесчисленных побрякушек, качаются серьги, украшенные голубой эмалью. Эти мягкие белые мочки напомнили мне о детстве – о времени, которое я провела в пугающей тишине, прижимаясь к кому-нибудь из тетушек. Каждая ассоциировалась с чем-то особенным – прядью кудрявых волос, юбкой, накрашенными ногтями. Тетина мочка. Я прикасалась к ней и успокаивалась.

Талия заметила голубые сережки у сестры и закричала, что та их украла.

– Они мои! Мои, мои!

– Спросим у духов, – не к месту встряла Мельпомена.

– Нет! Нельзя проводить спиритический сеанс, только не сейчас, – рявкнула Талия, намереваясь вернуть сережки. – Здесь мужчины!

– Не волнуйтесь, синьоры, – сказал Кай, вставая, – мне пора.

Я решила воспользоваться возможностью и улизнуть.

– Подвезешь меня? – спросила я и, не дожидаясь, пока он скажет «ага», просочилась в коридор обуваться.