Пойдем играть к Адамсам

Барбара слышала об этой книге недавно – та казалась слишком взрослой для Дайаны. Книга месяца по версии Книжного клуба, она была посвящена мифологии и древним временам (и, если верить рецензиям, изобиловала сексом и всякими страшными событиями). Тем не менее, Дайана читала с увлечением. Барбара видела ее отражение в зеркале на туалетном столике.

Лицо девушки было бледным, строгим и отстраненным. Если бы Барбара и смогла поговорить с ней, то не было никакой уверенности, что она получила бы хоть какой-то ответ.

2

Вечерело, но на улице было еще светло. Вымыв посуду и разделив мусор – «твердые» отходы на засыпку, бумагу на сжигание, овощи на компост, – Джон Рэндалл спустился по ступенькам своей веранды и остановился, глядя в какую-то точку между небом и землей.

Дом Рэндаллов был ближайшим к дому Адамсов и располагался выше по реке, а разделительной линией проходил ручей Оук-Крик. Как и дом Адамсов, он смотрел окнами на воду, но на этом сходство заканчивалось. Старое, сильно разросшееся за счет пристроек каркасное здание с верандами и декоративными украшениями, странно расположенными дымоходами и крышей с необычными углами наклона стояло на холме, глядя окнами почти строго на запад, на слияние ручья и реки.

От него к болотистому берегу спускалась постриженная Джоном лужайка. У ее дальнего края скопилась вода и начиналась полоса полузатопленного тростника. Со стороны ручья та же самая лужайка тянулась до самого края воды, где стоял однодосочный, посеревший от непогоды причал.

Все эти достопримечательности вызывали довольно приятные чувства. Дул слабый ветерок, река, отражающая сумерки, была обманчиво голубой и чистой, а ее поверхность нарушалась лишь рябью от снующей тут и там рыбы. Находящийся слева ручей Оук-Крик, наоборот, тонул в тени. Еще через двадцать минут он сольется с темными сосновыми зарослями на участке Адамсов. Порхали светлячки, спорили лягушки, от остывающей земли исходил слабый запах пыли – все это производило благостное впечатление.

Однако этот пейзаж уже давно не нравился Джону. Он ощущал себя здесь, как в тюрьме. Виновато было не столько место, сколько процесс, система, из которой он не мог вырваться и даже не знал как. Он рос, и они его ждали. Построенные планы.

Если он получит хорошие оценки – а они были вполне приличными, – через два года, в такой же позднеавгустовский вечер он поедет учиться в колледж. Еще четыре года с летней подработкой, плюс эти ближайшие два, итого шесть лет.