Полубрат

Правда, Вера?» И Вера вдруг повернулась к ним, казалось, она готова сдаться, готова покориться Болетте и бабушке, но все же снова вцепилась в свою немоту. Пра снова сунула руку в воду и вытащила пробку. «Ну вот, а теперь пойду спущу их с лестницы».

Утекая, вода начала неспешно оголять Веру. Болетта положила ей на плечо руку, Вера приняла это безмятежно. Пра ринулась на кухню и распахнула дверь. Естественно, Банг собственной персоной, кто ж еще, домоуправ, обладатель служебной квартирки в нижнем углу двора у помойки, защитник клумб, хранитель уличной сушилки для белья, гроза бродячих котов, поборник регламента и порядка.

Сорока двух лет, холостой, бывший чемпион в тройном прыжке, не годный к строевой службе. По случаю торжеств при полном параде: широкий пиджак черного костюма висел мешком на тощей фигуре, а на просвечивающих коленках слишком коротких брюк сверкал плевок. В петлице бант, накрученный из лент государственных цветов, такой огромный, что держится каким-то чудом. Лицо залито потом, как будто Банг пробежался бегом на чердак и обратно, а потом обежал двор – или же смочил слюной и лоб тоже. «Чему обязаны визитом педеля?» – начала Пра. Рот Банга перекосило. «Что здесь происходит?» – спросил он. За ним, на почтительном расстоянии, маячили соседки, образцово воспитанные дамы нашего подъезда. Они теснили друг дружку, чтобы получше рассмотреть прабабушку Пра: на календаре девятое мая, времени уже восемь с четвертью, а здесь в исподнем, в одной ночной рубашке, с покрывшим сутулые плечи колтуном седых волос стоит эта пришлая датчанка, которая изъясняется точно так, как выглядит, и которую им никогда не удавалось понять толком, хотя еще немного – и окажется, что она дольше всех них прожила в этом доме, в квартире углом на Гёрбитцгатен и Киркевейен, где до сего дня не водилось ни одного мужика. «Происходит? – переспросила Пра. – А что должно происходить?» Домоуправ Банг оперся о косяк. «Я слышал крик. Мы все слышали крик». Соседки закивали и поднялись на ступеньку ближе: верно, они тоже слышали чудовищный крик. Пра улыбнулась: «А, это я обожглась о плиту». Она собралась уже закрыть дверь, но нога домоуправа Банга оказалась чуть дальше порога. Он во все глаза смотрел на ее мокрую руку. «Вы уверены, что все в порядке?» – «Совершенно уверена, но большое спасибо за заботу». Банг не собирался сдаваться так легко. «А как дела у Веры? Мальчишки говорили, ей нездоровится?» – «Что вы сказали?» – «Они сказали, что вы им сказали, что Вера нездорова».