Полубрат

Пра взглянула на его ногу, ботинок скособочен, шнурок продет не во все дырочки. «Если вы не уберете ногу, то следующим кричать будете вы». Банг молниеносно отпрянул назад, но глаз с нее не сводил. «Я хотел только спросить, фру. В эти дни столько всего происходит». – «Я в курсе. Но с обысками вроде покончено?» Пра еще раз попробовала захлопнуть дверь, но Банг нагнулся к ней, а улыбки он на сегодня все растратил уже. «Кстати, вы кое-что забыли на лестнице». Он пошарил по карманам и вручил ей пригоршню прищепок. «Поосторожнее с этим.

Кто-нибудь может поскользнуться и упасть. И желаю, чтоб все обошлось с вашей рукой. И с Верой». Банг похромал к дамочкам, которые немедленно окружили его. Пра заперла дверь, ссыпала прищепки в шкаф и метнулась в ванную. Вера сидит в пустой ванне, обхватив себя руками, упершись лбом в острые коленки, на плечи наброшено полотенце. Болетта бережно гладит ее по спине, Вера позволяет ей это. Болетта и Пра вдвоем несут Веру назад в спальню. Здесь они укутывают ее в плед, одеяла и шелк, натирают мазями, и она моментально засыпает при ярком свете. «Я посмотрела в грязном. Она больше не кровит», – шепчет Болетта. «Отлично, тогда и врача не надо». Они уходят в столовую, чтобы не тревожить Веру. Над мебелью, у стен, в абажурах и на картинах тихо дрожит пыль. Окна грязные и закопченные. Пора делать весеннюю уборку. «Кто это был?» – спрашивает Болетта. «Идиот педель!» – «Мама, не называй его педелем. Его зовут Банг. Домоуправ Банг». – «Домоуправ Банг!» Старуха издала короткий басовитый смешок. «У него в петлице целый флаг. А что педель делал во время войны? Мародерствовал, прибрал к рукам после евреев их чулан на чердаке!» – «Тсс!» – шипит Болетта. «И не шикай на меня. Что хочу, то и говорю». – «А что ему было надо?» – «Принес прищепки. Которые ты рассыпала на лестнице». – «Он что-нибудь сказал?» – «Сказал? А что он должен был сказать?» – «Может, он видел что-то?» – «Он слишком любопытен, чтоб что-нибудь увидеть». Старуха опустилась на диван и вздохнула: времени девять утра, а позади уже длинный трудный день. «Притомилась я что-то». – «А ты не можешь лечь с Верой?» – «Я присмотрю за ней. Иди на работу. И если тебе встретится бутылочка малаги, прихвати ее домой».

Пра повернулась спиной и заснула. Болетта пошла в ванную привести себя в порядок. Горячая вода вся вышла, но она побрызгалась одеколоном, который долго экономила. Во всяком случае, от нее не будет дурно пахнуть, когда она в первый день мира придет на Центральный телеграф.