Ковчег для Кареглазки

На одном из мешков наполовину в скорлупе стоит пингвин Хетчималс. Он так велик, что режет глаза – я думал, что эти глазастые игрушки делались более миниатюрными. Рядом с антарктической птицей стоит большой коричневый коробок, из которого выглядывают пластмассовые куклы лоллипоп, хэллоу китти и набитые ватой зайцы.

Я щурюсь от дождя и смотрю вверх, на потрепанный билборд, размещенный перед мостом. Там фотография ухоженного бородатого старика с надписью «Александр КРАСНОВ – твой ЧЕСТНЫЙ губернатор. Сделай ПРАВИЛЬНЫЙ выбор!», а внизу шрифтом поменьше «Выборы губернатора – 2023».

Рядом приостановилась Танюша и тоже всматривается, пытаясь прочесть, шевелит губами и, наконец, говорит:

– Я думаю, что никогда не забуду последний год. Сколько мне тогда было?

– Девять, – отвечаю я, выпуская сигаретным дым колечком. – Тебе тогда было девять – ты закончила 4-й класс.

Ублюдки бросаются к ржавым машинам и роются в них. Я знаю, что шансы найти что-то полезное – ничтожные. Но все равно участвую в старательстве, вскрывая багажники Кракобоем.

Наш главный, Толик Калугин, сухопарый белобрысый тип с маленькой головой, в очках, в широких черных джинсах и в буро-зеленой брезентовой куртке с капюшоном, требует держаться кучно, и не сильно задерживаться, у нас нет на это времени. Он мне чем-то похож на смешного супермена-кузнечика. Особенно, когда он стоит вот так – скрестив ноги.

Сильвестр Латышев, этот черножопый садист, смотрит на меня. На нем хирургическая маска, на которой он вчера нарисовал красным маркером череп – как символ… не знаю чего… уебанства?

– Эй, поди сюда!

Я игнорирую его, вскрывая дверь и заглядывая в салон полуразрушенного авто из китайского металла.

– Эй, Гитлер? Я кому сказал?!

– Что? Ты мне? Селя, я не догоняю, что ты бурчишь под нос. Ты намордник зажевал? Так вытащи его изо рта.

Я ненавижу его, поэтому легко завожусь. А Латышев каждый раз сходит пеной, когда я так дерзок, а тем более, когда называю его Селей – он требует, чтоб его называли только полным именем.

А сейчас, кажется, от ярости задвигалось даже слово «Спорт» на его раритетной шапке петушке.

– Иди сюда, гандон, я с тебя шкуру спущу! За метлой следи! Эй?!

С одной стороны, я уже привык к его угрозам. С другой – Латышев вполне может сделать то, что обещает. Садист, насильник и каннибал. Хотя он меня, все же, побаивается. Однажды он меня отмутузил до полусмерти. И получил заостренную вилку в плечо. Теперь Сильвестр знает, на что я способен.