Ковчег для Кареглазки

Правый глаз расфокусировался, когда на горизонте появляется нечто, заставившее меня вздрогнуть. Эта красотка идет ко мне, как во сне, и ее янтарные глаза излучают всю любовь мира. Я вспоминаю кое-что, и машу левой рукой в сторону рюкзака, валяющегося между раскуроченными взрывом воротами и дорогой. Девушка трясет рыжими волосами, остановившись не слишком близко, а затем сочувствующе улыбается, поняв, чего я хочу. Потом показывает на усыпленного Цербера.

– Цербер? Да чтоб он сдох! – говорю я и удивляюсь, насколько изменился тембр моего голоса – как у ребенка.

Наверное, красотка не доперла – такие часто не догоняют – и взмахом руки скомандовала забрать псину. Один из солдат внес животное в вертолет следом за мной. Цербер ворочается во сне, и я засыпаю в полной уверенности, что псине не нравится летать.

****

Незнакомец захрапел, и Крылова испытующе оглядела его. Лицо исцарапано, из одного глаза сочилась кровь, поэтому его забинтовали.

Ресницы и брови обгорели. И изодранная в клочья одежда обгорела – даже кровавая юшка на ней запеклась. Ливанов прокомментировал:

– Жить будет. Насчет глаза не знаю, возможно, потерял. А так, повреждения не критические.

Лена кивнула, задумавшись. Артур погиб, а Ковчег исчез. Теперь у них есть подозреваемый – везде, где был Мчатрян, был и этот парень. Но кто он такой, и как связан с происходящим?

Молодой парень, до 30 лет, высокий.

Тощее тело. Черноволосый, с редкими торчащими клочками волос на плохо остриженном затылке. Крупные черты лица, пухлые губы… глаза большие и ярко-синие – это она заметила перед тем, как он уснул.

На запястьях шрамы, какие остаются после вскрытия вен. Она когда-то сама чуть не умерла от такого, поэтому испытала сочувствие. На правом предплечье – крупное родимое пятно, похожее на букву М.

На ботинках – протекторы с саламандрой. То, что привело ее к нему.

Горин охнул, доставая из чехла на ноге выродка молот-гвоздодер – массивный, на длинной ручке, довольно необычный со своими заостренными штырями.

– Полезный инструмент в хозяйстве, – улыбнулся полковник. – Судя по засечкам и засохшей крови, пользовались этим часто.

Солдаты засмеялись, а Сидоров потрусил рюкзак парня.