Ковчег для Кареглазки

С лязгом на пол посыпались сигаретные пачки – пара десятков; ножи – охотничий и швейцарский; баллончик газовый с зажигалками; фильтр водный и респираторные маски; бруски мыла; лекарства – от атоксила и йода до цистамина, кетанова и ранитидина, а также – две фляги со спиртом; вилка и ложка, кружка маленькая в кружке большой; салфетки, книга, карта и туристический каталог… Брови лейтенанта взметнулись, когда он раскрыл карту.

– Босс, обратите внимание.

Посмотрев на развернутое полотно, Горин пристально оглядел выродка, уже пустившего слюну.

– Лена, ты была права. Юноша вызывает любопытство.

Крылова заглянула через плечо мужа – его палец уперся в название, выведенное на карте красной ручкой. «Новый Илион». Вокруг – все Горноречье со всеми уже мертвыми городами, некоторые из них также обведены красным, и между ними – вручную наведенные линии и стрелки. Она с изумлением поняла, что большая часть названий ей знакомы – там раньше были различные объекты медицинского и научного назначения.

– Лена, это, наверное, по твоей части. По научной, – полковник ухмыльнулся и протянул ей рюкзак. – Изучи, проанализируй. Может, будет что интересное.

****

Я проснулся в больничной палате. Ощущение, что продрых вечность – такое же испытываешь, когда ложишься спать в 8 часов утра, а просыпаешься в 17 часов вечера. Вроде и выспался, только спал не в своей тарелке. Воздух пропитан лекарствами, что напомнило мне аромат мартини – уж простите за ассоциации. Захотелось промочить горло.

Я лежу на боку. Прозрачная шлангочка соединяет руку с капельницей, на которой два пустых бутыля и один полный. Я в хлопчатобумажной пижаме и под легким синтепоновым одеялом. Тошнит. Тупая ноющая боль разливается по телу, и я не сразу осознаю главные очаги – голова, глаз, спина. Немного – в колене. Вспоминаю последние события и пугаюсь – куда я попал, и кто эти люди? Кажется, их интересовал Мчатрян?

Оглядываюсь единственным функциональным глазом и не вижу своих вещей.

Где Кракобой? Где рюкзак?! Подтягиваю тело, чтоб приподняться, комната идет кругом, шланга натягивается как тетива, и капельница падает на тумбочку, звеня флаконами и с мясом выдергивая иглу из предплечья.

Дверь почти мгновенно распахивается, и в палату влетает парень, смахивающий на медика. Коротышка в белом халате и в голубой больничной маске. Он ругается и с силой укладывает меня на постель, придавливая грудь ладонью. Я стону от боли.