После вечеринки

– Зачем? Между прочим, когда продавал свою первую игрушку магазину на Тридцать четвертой улице, скрепил сделку одним рукопожатием.

– Робота Рэнди, – с улыбкой подхватила Элла.

Но Чейз, естественно, продолжал хмуриться.

– С тех пор больше сорока лет прошло. А сейчас времена изменились, дядя.

– Люди не меняются, – возразил Эллиот. – Я и без контракта разберусь, можно на человека положиться или нет. Элла честно выполнит работу.

– Спасибо, Эллиот, – начала она. – Очень ценю ваше доверие, но…

– Ну хорошо, хорошо, – перебил Эллиот.

 – Если так вам обоим будет спокойнее, давайте составим документ.

При этих словах Чейз сразу расслабился. Но ненадолго. Эллиот потянулся через столешницу, оторвал квадратный листок от настольного календаря и быстро написал что-то на обратной стороне. Потом вручил бумажку Элле. Та прочла: «Я, Эллиот Трамбалл, будучи в здравом уме и твердой памяти, обязуюсь выплатить очаровательной Элле Сэнборн любую сумму, которую она попросит за организацию ирландских поминок (1 шт.

)». Снизу стояла подпись. Элла едва удержалась, чтобы не расхохотаться.

– Можно взглянуть? – попросил Чейз.

Элла передала ему «документ» и совершенно не удивилась, услышав тихое ругательство. Когда встреча подошла к концу и Элла попрощалась с Эллиотом, Чейз проводил ее до лифта.

– Похоже, вы были правы, – произнес он, нажав на кнопку.

– Насчет чего?

– Насчет пенни, которое нашли в холле. Оно и правда счастливое. – Тут Элла улыбнулась бы, но Чейз прибавил: – Смотрите не обманите дядино доверие.

Возмущенная и оскорбленная, Элла пробормотала себе под нос первое, что пришло на ум:

– А ведь такой замечательный хохолок…

– Что, простите?

– Не обращайте внимания.

До того как успели закрыться двери лифта, Элла имела удовольствие наблюдать, как Чейз старательно приглаживает волосы.

Глава 2

Едва доехав до дома, Чейз направился прямиком в сторону графина с выдержанным виски. Было уже больше восьми часов, и Чейз еще не ужинал, однако это не помешало ему налить себе порцию и осушить стакан одним глотком.

Черт бы побрал всех пятерых членов совета директоров за их бесхребетность! А инвесторов за недоверчивость! А двоюродного брата за предательство! А дядю за… за…

Чейз резко поставил стакан на столешницу и вытер губы тыльной стороной ладони. Дядя ни в чем не виноват, хоть и создается впечатление, будто он окончательно выжил из ума. Ирландские поминки, черт возьми. Да еще и в присутствии прессы.