После вечеринки

Но, к досаде Чейза, мысли об этом мероприятии вытесняли все остальные, даже о женщине, нанятой для организации «торжества».

Чейз рассеянно водил пальцем по ободку пустого стакана, вспоминая примечательные черты лица Эллы Сэнборн, пышные формы, будто с картинки пятидесятых годов, и потрясающе длинные ноги. Да, Элла красивая, сексуальная женщина, и оригинальности ей не занимать: никогда не знаешь, что скажет в следующий момент. Но достаточно ли Элла компетентна, чтобы справиться с задачей такого масштаба?

Чейз раздумывал, не налить ли еще виски, как вдруг зазвонил телефон.

Взглянув на определитель номера, Чейз хотел было дождаться, когда включится автоответчик, но потом решил, что нет смысла оттягивать неизбежное.

– Что тебе, Оуэн? – спросил Чейз вместо приветствия.

– Чейз, мы двоюродные братья. Выросли под одной крышей. Разве близким нужен повод, чтобы созвониться?

Да, они с Оуэном и правда выросли вместе, но близкими людьми никогда не были.

– О нашем родстве ты вспоминаешь, только когда тебе что-то надо, – парировал Чейз. – Ну, что на этот раз?

На том конце провода ответили наигранным вздохом.

– Хотел поговорить с тобой с глазу на глаз после собрания.

– Это было не собрание, а натуральная травля. Как ты мог так поступить с родным отцом? Да ты его просто в грязь втоптал!

– Ничего подобного. Просто совет директоров захотел узнать мое мнение насчет папиной дееспособности. Согласись, ему давно пора на покой.

И компания будет спасена.

– Что ты несешь? Это его компания!

– Была. А теперь она принадлежит акционерам. – С особым удовольствием Оуэн прибавил. – Между прочим, это ты уговорил папу сделать «Игрушки Трамбалл» открытым акционерным обществом.

Шесть лет назад такой ход казался разумным, но с тех пор у Чейза было более чем достаточно поводов горько о нем пожалеть.

– В таком случае нужно объяснить акционерам ситуацию.

– А им и объяснять не надо, они и так все видят.

Графики продаж говорят сами за себя. Папа… потерял хватку.

– Ничего он не терял.

– Мы с тобой оба понимаем, что это, мягко говоря, неправда, – произнес Оуэн с намеком на печаль в голосе. – Половину времени папа проводит в собственном мире.

– Для креативного гения это нормальное рабочее состояние. Другой человек не смог бы придумать столько хороших новых игрушек…

– Зато был бы хорошим отцом, – выпалил Оуэн.