После солнца

После этого – Алвин курил за столом спиной ко мне – я оделся и хотел выйти на улицу, но обнаружил, что уже три часа ночи. Из банка так и не позвонили. Алвин предложил мне сигарету. Я сел на стул рядом с ним и закурил. То, что происходило на его компьютере, было во многом похоже на внутреннюю операционную систему, помочь банку с запуском которой я как раз и приехал. Когда крупная компания покупает такое программное обеспечение, ей заодно приходится оплачивать его установку, и в итоге я ездил из Малаги в Копенгаген шесть раз, это был четвертый.

В целом мне нравились командировки, даже несмотря на то, что они наполнили меня чувством случайности, как будто здания, люди и машины вокруг меня – не обязательно то, чем кажутся. Невероятное совпадение – я уехал в Малагу, и именно в Малаге оказалась компания, разработавшая операционные системы, которые большинство скандинавских финансовых предприятий сочли прямо-таки сказочно совместимыми с их внутренней структурой, поэтому меня – со знанием датского я вполне мог работать со шведским и норвежским – наняли консультантом по внедрению без каких-либо особых навыков в этой области. Вереница случайностей, приводившая меня в Копенгаген, или Берген, или Уппсалу, определяла и то, как я воспринимал эти города: мне казалось, будто я не совсем там. Вся моя рабочая жизнь иногда выглядела одним большим совпадением или закономерностью в системе взаимосвязей, за которые отвечал не я, а рынок, рынок внутренних банковских операционных систем. Алвин щелкал по вкладкам с разными суммами – аккуратными, головокружительными, – идентификационными номерами со ссылками на другие номера, и свет экрана серебрил его лоб. «Акции, – сказал я, – вот чем вы живете? Я иногда устанавливаю системы управления для инвестиционных фондов, но сам никогда не мог понять…» – «Деривативы, – сказал Алвин. – Я не гадаю, что принесет будущее, а торгую с ним». – «Облигации?» – спросил я. «Ну что ж, начнем с фермера», – вздохнул он и рассказал мне о деривативах – механизмах, которые я теперь принимаю как неотъемлемую часть экономики, но которые в то время взорвали мне мозг. Фермер, договорившийся с покупателем продать свой будущий урожай по заранее определенной цене в определенное время в будущем, был первым примером торговца деривативами. Он способен был таким образом финансово обезопасить себя от рыночных изменений и неопределенных погодных условий. И наоборот, покупатель получал возможность заработать, если урожай окажется дороже согласованной цены.