Последнее письмо из Греции

Я думаю о нас, сожалея, как нелепо все закончилось, как дурно я себя вел. Сейчас все было бы по-другому. Ты не заслуживаешь, чтобы с тобой так обращались, но скажи честно, разве у нас не было счастливых минут? Каждый раз слыша чириканье птиц, я вспоминаю то прекрасное время в Риме, а та ария неизменно возвращает к радости жизни. Я часто ее слушаю. Просто дай мне знать, что у тебя все в порядке. Я слышал, что ты уехала, и могу понять желание исчезнуть на какое-то время. Если я тебе нужен, скажи только слово, и я мгновенно окажусь рядом, просто по-дружески, не касаясь заветных струн.

А захочешь поговорить, звони, я не выключаю телефон ни днем, ни ночью. Пожалуйста, сообщи, где ты. Я о тебе тревожусь. От меня не спрячешься, я все еще тебя люблю.

    Всегда твой, Роберт.

Отключив телефон, я переворачиваю его экраном вниз, чтобы не перечитывать, не анализировать сообщение и не отвечать на него. Роберт застал меня в сомнениях по поводу поездки, и теперь все мои мысли только о нем. Сердце глухо колотится от скрытых угроз между строк.

Мне ли его не знать? Великий манипулятор держит руки на пульсе и своего не упустит.

Я обхватываю голову руками. Так нельзя. Нужно как-то остановить боль, прекратить. Я беру телефон и удаляю все письма Роберта, блокирую его новый адрес и яростно швыряю телефон на кровать. Никто не отвлечет меня от цели, ради которой я сюда приехала. Мне нужно найти картину, очень нужно. Глупо, наверное, придавать огромное значение произведению искусства, которое никогда не видела, но кажется, найду его – и жизнь снова обретет смысл.

Мама, мне так тебя не хватает.

Я, не сдерживаясь, плачу в голос об утратах: маме, Роберте, обо всем. Захожусь от рыданий. Маленькое убежище, куда так хотелось сбежать, стало символом оставленного за спиной. Свернувшись калачиком, я, как в кокон, закутываюсь в одеяло, щедро пропитывая его слезами. Хочу домой.

Слезы постепенно переходят в сон, и рыдания – последнее, что я слышу до рассвета.

Глава 7

Когда я, замотанная в одеяло и распластанная поперек кровати, открываю глаза, кажется, что еще середина ночи, но я выспалась.

В комнате полумрак. Нащупав телефон, вижу, что уже 8:30 утра. Я вскакиваю и распахиваю ставни, чтобы впустить свет.

Из окон открывается прекрасный вид, который заманил меня сюда, и от яркого солнечного света болят глаза. Я жадно впитываю начало второго дня в Метони. На небе ни облачка, вечерняя гроза исчезла, будто ее и не было.