Последнее письмо из Греции

Безмятежное спокойствие заключает меня в ласковые объятия.

Сходить бы в деревню за продуктами и выпить чашку крепкого кофе. Это первый полный день в Метони, и нужно продумать план, как найти мамину картину. Ответа от Тони Джовинацци пока нет. Подожду до завтра и потом напомню о себе.

Начинается отсчет трех недель, и я полна решимости осуществить план.

На пляже никого, кроме пары бродячих кошек, промышляющих в кустах. Море ритмично бьется о берег, едва вздымая волну или рябь.

Линия прилива ничем не отмечена: нет ни водорослей, ни пластиковых бутылок, которые найдутся на многих пляжах.

Я иду по песку, мимо полосы таверн. Пустые стулья перевернуты и подняты на столы, ставни опущены. Тишина. И не поверишь, что вчера вечером тут играла музыка и было шумно.

Этим утром открыто лишь одно уютное кафе с фисташково-зелеными ставнями и цветочными ящиками на каждом окне. В тот же цвет окрашены столы и стулья. Судя по желтоватой обивке разных оттенков, мебель не раз чинили.

Я поднимаюсь по каменным ступеням.

– Kalimеra! – окликает меня с порога молодая женщина.

– Kalimеra!

Я выбираю место с видом на море и песчаный пляж.

– Ena kafe parakalо, – нерешительно прошу я.

Наверняка говорю с ошибками.

Девушка исчезает в дверях, и я надеюсь, что получу то, что заказала. У окна сидит пара мужчин постарше, мне кивают в знак приветствия, и я в ответ улыбаюсь. Они пьют кофе и играют в нарды.

Я любуюсь морем, настроение поднимается, вытесняя меланхолию вчерашнего вечера.

Я забываю и про Роберта, и про не сводившего с меня глаз чудака, и подставляю лицо солнечным лучам.

Потом разворачиваю листок с копией маминой картины и сравниваю с пляжем.

Что-то нигде не видно скалы, выступающей из песка, – пейзаж явно не тот. При ярком свете я замечаю, как размыты штрихи: у таинственного мужчины на картине неясные черты, он – лишь расплывчатая тень. Я разочарованно кладу копию обратно в сумочку.

Может, за эти годы море размыло тот камень и пейзаж изменился везде, кроме маминой картины. Бог знает, откуда мне начать поиски.

Официантка возвращается с чашкой кофе и небольшой креманкой с ложкой.

– Спасибо. Efharistо.

Ловлю себя на том, что машинально отвечаю по-английски, и повторяю по-гречески. Она кивает и возвращается к работе.

В креманке белый йогурт, сбрызнутый золотистым медом и сдобренный россыпью орехов.