Последнее письмо из Греции

Он, наверное, тот самый рыбак, который выгружал ящики до того, как я вышла на опасную прогулку по воде. Не пойму, то ли меня бьет током от его прикосновения, то ли пронзает болью от иголок, только я не могу вымолвить ни слова.

Он ловит мой взгляд, и земной шар словно перестает вращаться вокруг своей оси, тучи закрывают обзор, и я ничего не вижу, кроме него. Он медленно сглатывает, я наблюдаю, как ходит кадык, и мы снова смотрим друг другу в глаза. Постепенно сбрасывая наваждение, он трясет головой и сосредоточивается на неотложном деле.

Или мне это только кажется?

Во мне бушуют чувства, и грядущая пытка щипцами пойдет на пользу.

– Считайте, повезло. Все не так уж плохо. Сейчас мы их вытащим.

Он держит мою пятку на уровне глаз и начинает вынимать кошмарные иголки. Он дотрагивается осторожно, но от каждого прикосновения меня бросает в дрожь. Я отшатываюсь и втягиваю сквозь зубы воздух. Меня словно режут ножом.

Он хмурит лоб, глядя на мою ногу, а я тем временем рассматриваю красивое лицо.

Белая футболка оттеняет гладкую загорелую кожу. Он, вероятно, мой ровесник. Брови темные, изогнутые, словно лук купидона. От сосредоточенности на его щеках напрягаются мускулы, и от него исходит спокойная мужественность.

Он смотрит на меня и расплывается в широкой улыбке.

– Я Тео. Надо же, какое необычное знакомство.

Он излучает такое сильное соблазнительное тепло, что, будь я на ногах, у меня бы подогнулись колени.

– А я Софи-и, – взвизгиваю я, когда он выдергивает самую длинную иголку.

 – Ой, больно, больно! Там еще много?

Как ни притворяйся, хладнокровно этого не вытерпеть, я кляну свою дурацкую неуклюжесть и ядовитое морское чудовище. Нашла на кого наступить!

– Еще одна… Ну всё! Жить будете. Теперь бы найти горячую воду и уксус.

Не успеваю я отреагировать на сообщение о дальнейшей операции, он подхватывает меня на руки вместе со шлепанцами и направляется в кафе. Я в панике думаю о том, сколько вешу, но, обмякнув от испуга, машинально цепляюсь руками за его шею.

Вдыхаю свежесть насыщенного озоном моря. Пьянящий запах его кожи. И сердце чуть не выскакивает из груди.

Мои мысли прерывают громкими аплодисментами и криками. Мужчины бросают игру в нарды и следят за развитием спектакля.

– Браво, Теофилос! – аплодируют они. – Браво, браво!

Они смеются и, обсуждая что-то, размахивают руками. Что – можно только догадываться. От смущения у меня вспыхивают щеки, боль в ноге тоже не отпускает.