Последнее письмо из Греции

Я с облегчением прижимаю телефон к груди, радуясь, что он снова со мной.

– Тео, просто не знаю, как вас благодарить. Вы дважды меня спасли!

– Пустяки.

Он держит тюбик с мазью и берет со столика стопку бумажных салфеток.

– Мазь от инфекции. Но за ранкой надо следить.

Он вытирает ногу и накладывает мазь: я взвиваюсь от боли и дрожу от желания. Бывает же рай на земле. На моих губах играет улыбка. Я повторяю мамины слова, которые она написала на обороте фотографии. Только, когда она это писала, ей не оказывал первую помощь красавец-рыбак.

– Мне нужно разнести рыбу в таверны, потом приду и отнесу вас домой.

– Вы и так много для меня сделали. Откровенно говоря, я, наверное, сама…

Но он меня прерывает и настаивает:

– Нога будет болеть, или оставайтесь ночевать здесь, в кафе, или я вас отнесу.

Он хитро ухмыляется, его пронзительные зеленые глаза мерцают в лучах утреннего солнца. Нет, я не хочу оставаться в кафе до утра.

– Ну если настаиваете, спасибо, efharistо, Тео.

Признаюсь, мысль о том, что придется тащиться в гору домой, особого восторга не вызывает, к тому же мне нужно купить кое-какие продукты, но так наглеть неприлично. После уксусной ванны от меня, наверное, пахнет чипсами. Вряд ли это располагает к флирту.

Тео подходит к двери кафе и зовет:

– Селена!

Вновь появляется официантка, и они обмениваются несколькими фразами на греческом, периодически указывая на меня, что откровенно нервирует. Я вижу, как они обнимаются, руша мои глупые надежды.

– Я скоро вернусь, – говорит он и направляется к лодке.

Я киваю, стискивая зубы, и изображаю подобие улыбки.

Словно выходя из спячки, чувства стряхивают пыль и возрождаются к жизни. Те, что я давно не испытывала. После расставания с Робертом у меня не возникало даже мимолетного влечения к красивому незнакомцу на улице, только пустота и никакого желания ее заполнить.

Попытки друзей меня «сосватать» ничем не заканчивались. Я и своему-то чутью не доверяла, где уж полагаться на чужое мнение. А теперь забытые желания пробуждаются.

Я вздрагиваю, когда боль пронзает мою лодыжку жалящей стрелой. Но, видимо, мысль, что можно чувствовать влечение к кому-то другому, уже не так страшна.

Словно подтверждая свое присутствие и напоминая, чтобы я перестала ворковать с ее парнем, к столу с дежурной улыбкой подходит Селена.