Последний романтик

Настоящим обедом, купленным за американские деньги, а не продиктованной суровой необходимостью трапезой из кролика, полупереваренного гремучей змеей и добытого из ее желудка. Вот что Юстас написал об этом обеде:

«Я купил самую спелую, большую и прекрасную дыню, которую только можно представить. Картонку яиц: две с половиной дюжины. И эти яйца были не маленькие. И не средние. И даже не большие. Это были гигантские яйца. Еще я купил половину самой огромной буханки белого хлеба, которую смог найти.

Пакет молока и пачку йогурта. Кругляшку маргарина, кусок сыра и одну большую луковицу. После чего пошел на кухню в гостинице, обжарил на маргарине лук и сделал гигантский омлет из всех яиц, добавив в него натертый кусок сыра. Всё это я съел. Потом поджарил весь хлеб и посыпал его оставшимся сыром. Выпил целый пакет молока. Съел йогурт. А потом – спелую, восхитительную дыню. Когда я закончил обед, не осталось ни крошки, но я по-прежнему не мог сказать, что наелся досыта. Зато впервые за много месяцев почувствовал себя сытым. „Да, наконец-то я поел хорошо“, – подумал я тогда».

Еще он помнит другой долгий день в Виргинии, когда шел до поздней ночи, чтобы выполнить ежедневную норму пройденных миль. Он шел по темной проселочной дороге в сельской глуши. Был вечер пятницы, и деревенские парни разъезжали на своих пикапах, слушали музыку и выпивали по пути на вечеринку. Увидев Юстаса, они остановились спросить, куда он идет.

– Приятель, может, тебя подвезти? – спросили ребята.

– Нет, спасибо, – отвечал Юстас.

– Откуда идешь?

– Из Мэна.

Его ответ, казалось, ничуть не впечатлил деревенских парней.

– А куда путь держишь? – полюбопытствовали они.

– В Джорджию, – сказал Юстас – и услышал недоверчивый возглас:

– Это дурачьё топает пешкодралом до самой Джорджии! Видимо, деревенские ребята просто не знали, где находится Мэн.

Потом им стало жалко Юстаса, они угостили его пивом и укатили восвояси. Юстас шел в темноте, попивал пиво, мурлыкал себе под нос и слушал песни виргинских цикад.

Он как раз допил банку, когда мимо проехал очередной пикап. Послышался вопрос:

– Может, тебя подвезти, приятель?

И повторился слово в слово недавний разговор – вплоть до последней фразы «Это дурачьё топает пешкодралом до самой Джорджии!».

Поход Юстаса закончился в сентябре 1981 года, накануне его двадцатого дня рождения. Путь занял четыре с половиной месяца.