Потерянный рай

Иные, будто бешенством Тифена[45 - Тифен, или Тифон — гигантское чудовище, сын Геи и Тартара, со ста змеиными головами, воевавший с Зевсом; олицетворение жгучего, бурного вихря.]

Объятые, рвут горы и холмы,

Иль в воздухе несутся шумным вихрем:

Едва выносит бурю эту Ад.

Так некогда Алкид[46 - Алкид – прозвище Геркулеса (Геракла).], идя, увенчан

Победой, из Эхалии[47 - Эхалия – город в Беотии, разрушенный Геркулесом за то, что царь его, Еврит, не хотел отдать ему в жены дочь свою Иолу.

Похитив Иолу, Геркулес отправился домой и хотел отдохнуть на острове Эвбея; там жена его Деянира, ревнуя к Иоле, прислала ему одежду, отравленную кровью кентавра Несса, раненного Геркулесом. Надев ее, Геркулес почувствовал жгучую боль; впав в бешенство, он сорвал одежду и бросил в Эгейское море Лихаса, посланника Деяниры, принесшего ее.], надел

Отравленный наряд и, мучим болью,

Рвал сосны фессалийские с корнями,

Лихаса же с вершины Эты в море

Эгейское швырнул.

Другие, нравом

Спокойнее и мягче, удалясь,

В долине тихой сели, воспевая

По-ангельски, при звуках многих арф

Свои дела геройские и горе

Паденья после битвы неудачной,

И жалобно пеняли на Судьбу,

Которая над доблестью свободной

Случайности иль силе власть дает.

Хоть песня та хвалой односторонней

Превозносила только их самих,

Но дивною гармонией своею

(Как может быть иначе, если Духи

Бессмертные поют?) она весь Ад

К себе невольно привлекла: стеснилась

Вокруг толпа и слушала.

Другие

Приятною беседой утешались

(Ведь красноречье – радость для ума,

Как музыка – для чувства); холм избрали

Они отдельный, чтоб отдаться там

Высоким мыслям: рассуждали важно

О воле, о судьбе, о Провиденьи,

Предвиденьи, об абсолютном знаньи

И о свободе воли, – без конца

Теряясь в лабиринте философском.

Судили там о Зле и о Добре,

О счастье и о бедствии, о страсти,

Бесстрастности, о славе и стыде;

Все это было – тщетное лишь знанье,

Пустого любомудрия обман,

Но все же их очарованьем неким

Пленяло, помогая им забыть

На время боль и скорбную тревогу,

Иль лживую надежду пробудить

И укрепить терпением упорным

Больную грудь их, как тройною сталью.

Другая часть, образовав отряды

И партии, пустились смело в путь,

Чтоб изучить весь этот мир печальный,

Найти, быть может, климат, где бы легче

Жилось им.